2015-02-04T08:58:43+03:00

Пять лет со дня трагедии в ночном клубе «Хромая лошадь»: пострадавшим не хватает денег на лечение

А виновники страшного пожара пытаются выйти из колонии по УДО [видео]
Поделиться:
Комментарии: comments57
Фото: Алексей ЖУРАВЛЕВ
Изменить размер текста:

5 декабря 2009 года... В Перми в ночном клубе «Хромая лошадь» отмечали восьмилетие заведения, народу - более 300 человек. В полночь запустили фейерверк, искра попала в потолок (а там слоеный пирог из пыли и декоративных прутьев)...

Позже спецы скажут: у людей было всего три минуты на спасение. Огонь распространился по клубу мгновенно, погас свет, сверху, над прутьями, расплавился пластик, по залу пополз едкий отравляющий дым. Вздохнув раз-два, люди теряли сознание, падали и умирали...

Погибли - сразу и в первые дни после пожара - 156 человек, более 80 получили ожоги и отравление угарным газом.

Пожар в Перми унес 100 жизни за три минуты.

Виновники хотят на свободу

Виновными в пожаре признали восемь человек - это пиротехники, менеджеры клуба и сотрудники Госпожнадзора Прикамья, которые ходили в клуб с проверками, но не замечали несогласованную перепланировку (по документам «Лошадь» - кафе на 50 человек с огромными окнами, на деле - ресторан на 300 гостей с заложенными кирпичом рамами), горючую отделку потолка, узкие проходы...

В апреле 2013-го вынесли приговор - 39 лет тюрьмы на всех. Больше всех - 9 лет и 10 месяцев - дали совладельцу клуба Анатолию Заку. А бывший уже глава Госпожнадзора Пермского края Владимир Мухутдинов отделался штрафом в 70 тысяч рублей.

Хозяин "Хромой лошади" получил почти 10 лет тюрьмы.Родственники погибших получат по полтора миллиона рублей

С тех пор прошло полтора года, и виновники решили, что им пора на свободу.

В октябре условно-досрочное освобождение пытался получить пиротехник, который организовывал смертельный фейерверк, Сергей Дербенев. Его осудили на пять лет общего режима. Но через год за примерное поведение перевели в колонию-поселение.

- Я отбываю наказание за преступление, совершенное по неосторожности. Каким я был раньше человеком, таким я уже и выйду. Исправлять меня, чтобы я не совершал новых преступлений, - это просто смешно, - объяснял суду, рассматривающему УДО, пиротехник, но получил отказ.

Дербенев подал апелляционную жалобу, но накануне ее рассмотрения в суд пришло гневное письмо от потерпевших:

«Человеку, виновному в смерти 156 человек, искалечившему сотни людей, оставившему 110 детей сиротами и полусиротам, надо целыми днями лес валить, а по ночам молиться. Условно-досрочное освобождение Дербенева - это плевок в лица 67 матерей, похоронивших единственных детей, оставшихся без внуков, средств к существованию и смысла жизни».

Жалобу Дербенева оставили без удовлетворения.

Исполнительный директор клуба Светлана Ефремова - она отвечала за персонал, меню, утверждала развлекательную программу - получила четыре года общего режима. Она тоже уже отбывает срок в колонии-поселении. И тоже просилась выйти условно-досрочно.

«Мы считаем, что Ефремова должна понести наказание в полном объеме, согласно приговору суда», - вновь вмешались потерпевшие и выиграли.

- Мы жили надеждой, что виновные в гибели наших родных получат заслуженное наказание, но что делают обвиняемые? Пожарный инспектор Наталья Прокопьева (она приходила в клуб с проверкой. - Ред.) еще во время суда родила ребенка и попала под амнистию, по нашей информации она уже дома, - возмущены матери, потерявшие в ночь пожара своих детей. - Хозяин заведения Анатолий Зак бесконечно находится не в колонии, а в больничной палате колонии Соликамска. Это нормально?

Наталью Прокопьеву (суд приговорил ее к четырем годам колонии-поселения) амнистировали прошлой зимой.

- У Зака тяжелое заболевание желудочно-кишечного тракта, он нуждается в медицинском наблюдении, поэтому в данный момент находится в тюремной больнице Соликамска, - сообщили нам в ГУФСИН.

Потерпевшие получают жалкие копейки

На суде пострадавшие и родственники погибших заявляли иски о компенсации морального вреда на 2 миллиона, 5, 10, 25...

Суд решил так. Те, у кого на пожаре погиб близкий человек, должны получить по полтора миллиона рублей. Пострадавшим, выжившим в том аду, положено по миллиону рублей.

Эти суммы разделили между всеми обвиняемыми. Только хозяин «Лошади» Зак должен потерпевшим в общей сложности 145 миллионов рублей. В Перми все знают, что Зак - миллионер. Ему принадлежит крупный торговый центр, он сдает площади под кафе, магазинчики, складские помещения… Еще пятикомнатная квартира, коттедж, машины, драгоценности, счета в банках и доли в уставных капиталах.

Но Зак, как только понял, что будет главным обвиняемым, будучи уже в СИЗО быстро оформил развод со своей супругой, с которой до трагедии вполне себе счастливо проживал в Испании.

Имущество, хоть уже и арестованное (для обеспечения исков потерпевших), поделили. Теперь Наталья Зак в судах пытается снять обременение со своей доли. А в это время бывшие партнеры бизнесмена судятся с ним за торговую недвижимость и доли в бизнесе...

И пока не разрешатся все эти тяжбы, приставы не могут реализовывать многое из собственности Зака.

Потерпевшим в этом пироге достались лишь унизительные крохи. Какой месяц приставы шлют отчеты, что продают с молотка нежилые помещения, драгоценности, золотые часы и Mercedes-Benz Зака. Только покупать это добро никто сильно не стремится.

- Процесс реализации имущества тянется очень долго, очень сложно найти покупателей, - говорят приставы.

- Есть мнение, что цена на имущество несколько завышена, - заметили мы.

- Цена определяется заключением независимых экспертов, с которыми у нас есть договор.

- Мне предложили забрать машину Зака, но разницу - авто стоит больше, чем он мне должен, - я должна была вернуть, - рассказала одна из потерпевших. - Я подумала и отказалась.

Во время суда развелся с женой и пиротехник Сергей Дербенев. Пиротехническую фирму переписал на родственников, сам - гол как сокол.

- Я добровольно отдаю потерпевшим всю свою пенсию, - кичился на суде по УДО Дербенев.

- Суммы, которые мы получаем, смешны и унизительны, - горько усмехаются потерпевшие. - За год, как приговор вступил в законную силу, Дербенев выплатил каждому по 433 рубля 91 копейке.

Его сын Игорь Дербенев (он запускал фейерверк) за все время не перечислил и 10 рублей: 99 копеек, 6 рублей 30 рублей...

- От Олега Феткулова (он работал арт-директором и придумал устроить в клубе фейерверк) не было ни копейки, от директора «Лошади» Ефремовой - по тысяче рублей, - показывают потерпевшие сберкнижки. - Мы уже не верим, что хоть кто-то из них с нами рассчитается, пусть хоть срок свой полностью отсидят.

В итоге за год на счета потерпевших было перечислено около 5 миллионов рублей. Раздели на всех - получается тысяч по 13 - 15.

Два последних месяца никаких выплат не было вообще.

Как сообщили нам в службе судебных приставов, все производства о взыскании компенсаций переданы для дальнейшего исполнения в Москву, в Управление по исполнению особо важных исполнительных производств ФССП России, поскольку дело имеет социально значимый характер и должно быть на постоянном контроле.

Мы позвонили в Москву, но там нам сказали, что только получили материалы, и пока давать комментарии рано.

«Дочке нужны фрукты и кровать-трансформер»

Ирина Банникова - самая тяжелая пострадавшая в том пожаре. Она живет с мамой и сыном в маленькой «двушке». Ира не может ходить, говорить, держать в руках ложку. Ее маме приходится на руках поднимать дочь, чтобы пересадить в инвалидное кресло, отнести в ванную…

- У дочки отросли длинные волосы, каждое утро я делаю ей прическу, а потом мы начинаем зарядку, - рассказывает Тамара Геннадьевна. - Иришка хорошо кушает, каждый день стараюсь покупать фрукты, творожок, мясо.

Женщина скромно молчит, что денег хватает только на самое необходимое. Из доходов - пенсия Ирины по инвалидности и пенсия ее мамы, на двоих - около 23 тысяч рублей. На эти деньги нужно покупать еду, лекарства, средства гигиены, одежду для маленького Кирюшки…

Ирина работала в «Хромой лошади» барменом почти пять лет с перерывом на рождение ребенка. У женщины почти не было ожогов, она надышалась угарным газом, сильно пострадал мозг.

Тамара Геннадьевна бросила работу и все эти пять лет борется за дочку, ни на секунду не сомневаясь, что Ира встанет на ноги.

- 31 декабря будем отмечать Ирочкин юбилей - 35 лет, я родила ее в 23.45 - новогодняя девочка, - улыбается женщина. - Недавно мы прошли очередной курс лечения в краевой больнице, врачи, увидев нас, просто ахнули: какой у нас прогресс. Очень жаль, что с нами перестала заниматься логопед, ведь Иришка уже начинала говорить: мама, Кир, Мари. Уже год прошел, а в поликлинике только обещают.

Тамара Геннадьевна уже давно мечтает купить дочке специальную кровать-трансформер, но таких денег в семье нет.

Дорогие читатели, если вы хотите помочь этой семье, счет открыт на имя Обориной Тамары Геннадьевны.

Реквизиты счета: доп. офис № 6984/0182

Банк получателя: Западно-Уральский банк Сбербанка России

БИК 045773603

Кор. счет 30101810900000000603

Счет № 40817810949493533771/53

P.S. Помещение, где находился клуб «Хромая лошадь», долго стояло закрытым. Кому только не предлагали его чиновники. Здесь хотели открыть школу спасателей, модный книжный магазин, музей. Никто не согласился.

А на этой неделе появилась информация, что, возможно, там откроется реабилитационный центр.

А В ЭТО ВРЕМЯ

Полицейский, который спасал людей, получил майора и женился

О поступке пермского полицейского Муссы Ельмурзиева (тогда милиционера) «Комсомолка» уже писала. Он был в ту ночь в клубе и, когда начался пожар, вышел на улицу одним из первых - целый и невредимый. Но сразу бросился обратно в горящий клуб - спасать других.

Мусса увидел на полу девчонку, еще живую. Подполз к ней, схватил за плечи и дотащил до выхода.

Полицейский получил страшные ожоги - 45%, очнулся уже в самолете: его транспортировали в Москву.

У Муссы сильно обгорели руки, спина, нога, лицо. Он провел на больничной койке несколько месяцев. А за стенкой, в соседней палате реанимации, лежала спасенная им девушка, Надя Балашова.

- Общаешься с Надеждой?

- Конечно, мы созваниваемся, у нее все хорошо! А я ни на минуту не сомневался, что все так и будет. Надежда очень сильная девушка.

- Как твое здоровье?

- Со мной все в порядке, в последний раз я был в больнице в 2011 году, в институте Вишневского мне сделали операцию - убрали спайки на руках.

33-летний Мусса - уже майор полиции. Два с половиной года он находится в служебной командировке в Ингушетии.

- В апреле должен вернуться в Пермь. И не один - три месяца назад я женился на прекрасной девушке, ее зовут Тамара. Мы мечтаем о детях, хотим большую семью.

ОСОБЫЙ СЛУЧАЙ

27-летняя Ирина Пекарская до сих пор прикована к постели

Еще одна очень тяжело пострадавшая - 27-летняя Ирина Пекарская. Как и Ирина Банникова, она почти не получила ожогов. Но отравление угарным газом едва не убило ее мозг.

В ночь пожара она была в «Лошади» со своим супругом. Мужчина вышел на улицу покурить. Когда понял, что в клубе пожар, пошел за женой, вдохнул едкий дым и начал терять сознание. Кто-то схватил Сергея за руки и вытащил на улицу.

«Она кричит так, что кровь стынет»

Несколько месяцев Ирина находилась на лечении в Москве, потом в Питере, а потом ее супруг нашел спонсоров, которые помогли отправить девушку на лечение в Германию, где она провела больше года, пока не кончились деньги.

Она стала реагировать на музыку, фильмы, начала узнавать близких.

В Пермь Иру привезли три года назад, с тех пор она находится в краевой больнице.

- Я проходил в неврологии курс лечения, лежал в соседней палате и чуть с ума не сошел за эти 10 дней, - позвонил на днях знакомый. - Бедная девушка. Она кричит так, что кровь в жилах стынет...

Мы поехали навестить Иру.

В палате отвратительный запах, пахнет затхлостью, немытым телом. В последний раз мы видели женщину года два назад. Тогда ее состояние было гораздо лучше: лежа в кровати, она занималась на тренажере, улыбалась, даже, казалось, все понимала...

Сейчас Ира лежит в кровати в той позе, в какой ее положили. Ни перевернуться, ни привстать не может. Она очень худая, не надо быть медиком, чтобы понять, что недостаток веса - критический.

Руки и ноги скрючены - так бывает, если их не разрабатывать. Рот открыт - нижняя челюсть впала. Пролежни - на руках, ногах.

Почему несчастная женщина в таком состоянии?

«Сменилось сто сиделок»

- По требованию краевого минздрава в нашем отделении для Ирины Пекарской выделена отдельная палата, - рассказывает заведующий неврологическим отделением Александр Желнин. - Из бюджета нам перечисляют средства на ее питание, лечение, уход. Однако гражданский супруг пострадавшей принял на себя обязательства сам нанимать сиделок для Ирины и оплачивать часть их заработка (часть - из бюджета). За эти три года сменилось человек сто. В основном жалуются на то, что им не платят.

Сиделки уходят, и Ирина, объясняет Александр Васильевич, остается без ухода.

Мы все равно не понимаем. Она же в больнице! Скрюченные кисти и ступни! Пролежни!

- Больная находится в вегетативном состоянии, в малом сознании, - продолжает завотделением. - Она дико кричит, пугая других пациентов, - это реакция на боль, на дискомфорт. Медсестры отделения, бросая дела, бегут к ней, успокаивают, вводят препараты, переодевают, по сути выполняют бесплатно чужую работу.

- Есть ли хоть минимальные шансы на выздоровление?

- Раны могут зажить за недели, месяцы. Когда травмирован мозг, все намного сложнее. Это уникальный человеческий орган. Он может начать восстанавливаться даже в самом тяжелом случае, но процесс этот очень и очень долгий.

- Что же делать с Ириной?

- Главный врач нашей больницы обратился в министерство социального развития с вопросом о том, чтобы перевести Пекарскую в психоневрологический интернат. Нас поддержала и прокуратура (она проводила проверку. - Ред.), которая пришла к выводу, что Ирина должна находиться в центре, где оказывают реабилитацию. Но чиновники прислали ответ, что готовы рассмотреть вопрос о переводе пациентки, но лишь с согласия ее законного опекуна.

- Мне предлагали психоневрологический диспансер. Я против, Ирине лучше здесь, в отдельной палате, в условиях стационара, - говорит Сергей, гражданский супруг Ирины.

Он, по его словам, сейчас хватается за любую работу, чтобы покупать жене лекарства и оплачивать сиделок.

- И таксую, и с рекламой знакомым помогаю. Я же бывший рекламщик. Когда нет сиделки, дежурю у Иры круглосуточно.

Дети - 5-летний Артур и 7-летний Саша - уже год живут в Березниках, с мамой Ирины.

- Сашка в первый класс здесь пошел, учительница его хвалит, - рассказывает 65-летняя Нина Васильевна. - Я справляюсь, но мне тяжело, я же инсульт перенесла, хожу только по квартире - инвалид 1-й группы. Ладно хоть пенсию хорошую платят - 18 тысяч. Отец их помогает по-возможности. Расходов много. Саше на питание в столовой - 400 рублей в неделю. То перчатка порвется, то ручку потеряет, сейчас на Новый год сдали деньги. На себя уж рукой махнула, халат не на что купить. Уж лучше мальчишкам мандаринов - они их очень любят.

- К Ирине не ездите?

- Куда же мне ехать, только плачу да молюсь. Позвоню в больницу, спрошу, как дела, и все.

"КОГДА СЫН НАДЕВАЕТ ПАПИНУ КРАСНУЮ КЕПКУ, Я ВЗДРАГИВАЮ: ОН ЕГО КОПИЯ"

- Иногда я вспоминаю тот вечер: повертела в руках телефон, хотела позвонить мужу, но посмотрела на часы: 12-й час ночи, скоро придет, - говорит Настя. - Если бы позвонила, сказала, что жду его, возможно, он бы успел уйти из клуба до пожара. Или бы я решила поехать к нему...

34-летний Андрей Попов был в клубе вместе с братом Александром и двумя друзьями. Погибли все...

- Я не знаю, почему никому из них не удалось спастись, я больше не могу об этом думать, - говорит Анастасия. После смерти мужа она осталась одна с двумя детьми - 7-летней Дашей и годовалым Захаром.

Признается, одной, без Андрея, без его поддержки, жить тяжело и, что гораздо хуже, тоскливо.

- Мы познакомились на празднике 9 Мая, мне тогда только исполнилось 18, - вспоминает Настя. - Андрей был очень романтичным, красиво ухаживал. Через три года поженились, у нас была идеальная семья. За все годы мы ни разу даже не поругались. У нас прекрасные дети - красивые, здоровые, дай Бог, будут счастливыми. Я очень благодарна Андрею за них...

Дети для Насти - их интересы, заботы, проблемы - на первом плане.

- Я работаю водителем у детей, - улыбается молодая мама. - У Захара - пение, плаванье, карате, воскресная школа, у Даши - танцы, уроки. Конечно, мне очень помогает мама, родители Андрея, но все равно - теперь мне приходится рассчитывать только на себя, самой решать все проблемы. И дело даже не в финансах, элементарно - гвоздь прибить или лампочку скрутить - некому.

- На что же вы живете?

- На пенсию, которую получаем по потере кормильца: 6136 рублей на каждого. От осужденных за все время пришло в общей сложности тысяч 13.

- Дети помнят отца?

- Дашка, конечно, помнит, но я стараюсь поменьше о нем с ней разговаривать. Она все держит в себе, не всегда поймешь, что у нее в душе. Захару сказали, что папа спасал других людей, но сам погиб. Андрей очень любил гонки, постоянно носил красную кепку с надписью Ferrary. И Захар ее любит, как оденет - у меня сердце вздрагивает, просто копия. Говорит мне: "Вырасту, буду как папа строителем, и построю тебе дачу".

- Настя, ты такая молодая, такая красивая... Как бы сказали наши мамы: свою-то жизнь тоже надо устраивать.

- Я понимаю, что жить только интересами детей - это не совсем правильно, но по-другому я пока не могу. Может быть, со временем...

"СМОТРЮ НА ВНУЧЕК - КАК БУДТО ДЕТИ МОИ СИДЯТ"

В той трагедии Наталья Заморина потеряла дочь, сына и сноху. Максим Заморин, его жена Маргарита и сестра Елена отмечали в "Лошади" день рождения друга.

Максим погиб в клубе сразу, Риту долго не могли найти, была даже надежда, что ее отправили в Москву на лечение как неопознанную.

Чуда, к сожалению, не случилось - Маргариту опознали по ее милицейскому жетону (женщина работала старшим инспектором в кадрах)...

На службе Маргарита и встретила своего будущего мужа. Он видный парень, окончил Высшую школу милиции. Она умница, красавица. Чувства вспыхнули мгновенно.

У Риты и Максима остались двое детей. Рише сейчас 14, Георгию - 7, они живут с бабушкой, мамой Маргариты.

Сестра Максима Елена умерла от страшных ожогов в Москве. Она тоже работала в полиции, но потом перешла на службу в ГУФСИН - в женскую колонию. У нее тоже осталась дочка, Кристина - ровесница Риши. Первое время она жила с Натальей Гавриловной, а потом переехала к отцу.

Девчонки учатся в параллельных классах и дружат.

- А я осталась с Варей, это кошка, Лена принесла ее недели за две до трагедии, - говорит Наталья Заморина. - Пять лет прошло, но боли в груди не стало меньше. Иногда закрутишься по хозяйству - вроде забудешься ненадолго, но потом снова - воспоминания, слезы... Риту я как родную дочь любила. Они там, на небесах, очень помогают мне. Чувствуют, когда плохо, и посылают своих детей. Обязательно в этот момент кто-то из внуков позвонит или забежит. Риша очень похожа на отца, а Кристина - на маму. Иногда смотрю на них - словно это не внучки мои сидят, а дети - Макс и Лена.

Подпишитесь на новости:

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также