2020-02-27T19:19:07+03:00

«Или кошки - или дети». Органы опеки забрали из семьи детей из-за бедности и потому что живут в деревне

Родители пытаются вернуть двух девочек в семью
Поделиться:
Комментарии: comments112
Двух сестер: 6-летнюю Сашу и 14-летнюю Соню забрали из семьи без суда и следствия, по жалобе соседки.Двух сестер: 6-летнюю Сашу и 14-летнюю Соню забрали из семьи без суда и следствия, по жалобе соседки.Фото: Личный архив
Изменить размер текста:

- Чтобы я не мешала полицейским забирать ребенка, меня приковали наручниками к печке, - рассказала «КП» 37-летняя Евгения Першина, мама двоих детей. - Старшую я даже не видела, ее забрали из школы». Весь этот семейный триллер происходил в глухой деревне Ольховик Вологодской области.

Буквально пару месяцев назад «Комсомолка» уже писала про методы работы органов опеки Вологодской области - оттуда сбежала многодетная семья Лапшиных, спасая детей от детского дома. И вот новый звонок.

- Помогите, у нас отобрали детей, - рассказывает простой таксист Алексей Першин. - Двух девочек: 6-летнюю Сашу и 14-летнюю Соню без суда и следствия, по жалобе нашей соседки. Сказали, что бытовые условия неудовлетворительные. Приехали 29 января, ребенка оторвали от мамы и вынесли без куртки прямо на мороз, а жену в наручниках и тапочках отвезли в полицейский участок. 4 марта будет первое заседание суда по ограничению по родительских прав. У нас нет денег на адвоката. И на ремонт, который от нас требуют сделать немедленно. Мы вообще не знаем, что делать и как вернуть детей.

Дети, собаки и кошки - всех в деревню

Семья Евгении и Алексея Першиных переехала (можно сказать вернулась на малую Родину) в Ольховик из Питера буквально несколько месяцев назад - в октябре прошлого года. Сама Евгения родом из этих мест, из Череповца. А в деревне старенький домик, который еще бабушка с дедушкой строили. Говорят, хотели пожить здесь 3-4 года, скопить денег и обменять все это на жилье где-нибудь поближе к Санкт-Петербургу. До этого семья долго жила на съемных квартирах в северной столице.

- Деревня глухая и очень отдаленная от цивилизации. Ближайший город Бабаев в 25 километрах, - рассказывает Евгения. - Ни автобусов, ни маршруток не ходит. Магазина в Ольховике тоже нет, два раза в неделю приезжает автолавка. Старшую дочь я устроила в интернат в Бабаеве, возить каждый день туда-обратно не на чем. На выходные она домой приезжала. Младшая со мной, ей в школу только в следующем году. Садика, конечно, нет.

Дом семьи Першиных.

Дом семьи Першиных.

Домик — старый, деревянный сруб. Но крепкий. Печка работает, баня есть. Конечно, это все далеко не городские удобства, но так половина страны живет.

- Здесь мы раньше часто летом бывали, как на даче. Но последние года три почти не ездили, все обветшало. Сперва привели в порядок спальню, так и стали жить, потихоньку делая ремонт. Самое главное, тут есть место для животных, а их у нас много — 8 кошек и одна собака.

- Зачем вам столько?

- Три кота породы Мей Кун для разведения, еще вот родилось два котенка, будем продавать. Остальные уличные. У нас мечта жить в частном доме на земле и открыть свой маленький приют для животных. - Говорит Евгения. - - Я планировала отучиться на ветеринара, готовлюсь к поступлению. По первому образованию я экономист, окончила университет в Санкт-Петербурге.

- А на что живете?

- Я удаленно работаю бухгалтером, езжу в Питер пару раз в месяц, на это время Леша приезжает к детям. А он так и трудится таксистом, три дня там в городе, три дня с нами. Туда-сюда мотается.

Алексей очень заботливый муж, и любит девочек, хотя они ему не родные. Он женился на Жене когда у той уже было двое детей. И вот так вот сейчас все складывается. Всего 4 месяца пожили Першины в Ольховике. И несмотря на то, что деревня глухая, их тут нашли.

- Одной жительнице, Галине Ивановне, негласной старосте деревни, наше присутствие почему-то не давало покоя. Она сообщила в администрацию района, что дети проживают в неблагополучных условиях. Что собаки и кошки нам дороже, что их вот мы кормим, а девочек нет. Откуда она могла такое знать ума не приложу, ведь даже в гостях у нас не разу не была. Я вообще не видела, что она там понаписала, мне документов не показывали даже. Но ей поверили и 2 декабря без каких-либо предупреждений к нам домой заявились два сотрудника полиции и инспектор по делам несовершеннолетних.

Эти сотрудники вели себя так нагло, дверь в дом открыли ногой, ходили везде, заглядывали в шкафы, брали все, что хотели. «Давай иди топи печь», в приказном порядке сказал мне один. В итоге составили акт о ненадлежащем выполнении родительских обязанностей (в доме холодно, дров мало, антисанитарные условия) и выписали штраф в 1500 рублей (хорошая помощь малоимущей семьей — ред.). Мы пытались жаловаться на такое поведение полицейских и соцработников. Муж звонил на горячую линию МВД, к нам приезжали инспекторы из службы собственной безопасности полиции и из областного отдела органов опеки. Но никаких нарушений они не нашли. Сразу после этого — 23 декабря — к нам примчались из Бабаевской соцслужбы, но я отказалась пускать их домой. Тогда они меня вызвали к себе на комиссию.

Соцработники составили акт, согласно которому в доме холодно, мало дров и дети растут в антисанитарных условиях.

Соцработники составили акт, согласно которому в доме холодно, мало дров и дети растут в антисанитарных условиях.

«Зачем вам деревня?»

Евгения дала подробные объяснения, почему они сюда переехали, на что живут, чем и как кормят детей и когда собираются закончить ремонт.

- Меня удивило, что несколько раз меня спрашивали, почему мы не переедем в Бабаев. Почему не продаем дом, не добавляем маткапитал (он у меня еще не реализован) и не покупаем жилье поближе к городу. Почему не избавимся от кошек и собаки. Говорят, в доме у меня воняет кошатиной. Но я же не могу так сразу переучить животных, которые жили в квартире ходить в туалет на улицу. Тем более зимой. Но в итоге я все объяснила, пообещала, что с ремонтом мы постараемся ускориться, вроде мы друг-друга поняли. Все обвинения с меня сняли, штраф отменили, и на какой учет нас не поставили.

Однако, контроль продолжился. Как рассказала Першина, специалисты органов опеки стали регулярно наведываться к старшей дочери в интернат, вести с ней разговоры.

- Софья очень недовольна тем, что мы ее в деревню привези. Конечно, ей в Питере лучше было. Но родной отец не хочет ее забирать к себе. Что я могу сделать. В итоге она там, как я понимаю, под диктовку сотрудников, что надо и наговорила.

15 января органы опеки приехали опять.

- Якобы привезли подарки детям — конфеты. Посмотрели на незаконченный ремонт. Сказали, что если я хочу, могу обратиться к государству за материальной помощью. Но я отказалась. Я боюсь идти за этой помощью, вдруг это какой-то сигнал, что я не справляюсь. Дадут 150 рублей, а потом скажут, что я плохая мать. Спросили, почему не веду Сашу в больницу, у нее глаз воспалился. Я сказала, что мы капаем капли и как муж будет дома, поедем к врачу в Бабаев. Сейчас нам просто ехать не на чем . Довезти она нас до больницы и обратно не предложили. Но я не знала тогда, что на этом ничего не закончится и они не отстанут.

Со страшной силой события стали развиваться, когда Женя с Сашей сходили в больницу.

- У нее воспаление в глазу, натерла и попала инфекция. 27 января я поехала с ней в больницу в Бабаев. Там выписали направление в областную клинику. Мы тут же сдали все анализы, кровь, кардиограмму и что еще требовалось для госпитализации. Купили мазь, которую доктор прописал. Сказали, приезжайте за результатами к концу недели (в последних числах января) и отправляйтесь в офтальмологический центр в Вологду. Мы так и собирались сделать . Я позвонила Леше, он сказал, что приедет 29 января, а 30 мы поедем в больницу, по дороге заберем анализы из Бабаева. Но уже 29 января к нам домой ворвались органы опеки. Сказали, собирайте вещи ребенку, вы ее не лечите, это угроза жизни, мы повезем ее в больницу сами. А старшая, якобы, уже написала от нас отказ. Я сопротивлялась, не хотела отдавать дочь. Тогда меня приковали наручниками к печке.

- Я выскочил из дома, чтобы позвонить в прокуратуру, связь у нас ловит только за домом. Когда вернулся, увидел что жену, как преступницу, в наручниках сажают в полицейскую машину, - говорит Алексей.

Больше дети Першиных дома не были.

- На меня составили акт «О неподчинении властям» и протокол об изъятии детей по 77 статье семейного кодекса («Отобрание ребенка при непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью» — ред.). Детей перевели в семейный центр, младшая в итоге попала в больницу в Череповце только 4 февраля. Я приезжала к ней. Никаких страшных болезней у нее не нашли. Сейчас обе девочки в интернате в Череповце. А на нас готовят документы об ограничении в правах, первое заседание суда назначено на 4 марта.

- Вам разрешают видеться с детьми?

- Формально да, но у них в интернате был карантин и никаких посещений не разрешалось. Вот сейчас поеду, но туда добираться трудно, транспорта нет. Сейчас единственный способ доехать до Череповца - это такси. Туда-обратно около 4-5 тысяч. На летний сезон запустят электричку, которая будет ходить по выходным и праздничным дням. Есть технический поезд, он проезжает мимо нашей деревни два раза в месяц, но никаких билетов на него не продают. Но я буду проситься, может сжалятся довезут до Череповца. Леша приедет скоро, тоже меня сразу туда отвезет. Пока она на заработках в Питере.

- У вас есть адвокат?

- А на какие деньги нам его нанять. Я звонила в юридические конторы, объявили 50 000 рублей. Но надо же срочно еще и ремонт делать, иначе детей не вернут. Я сама сейчас вот что могу дома делаю, обои клею, крашу. Муж работает с удвоенной силой в Питере.

- А с алкоголем у вас как? Нет проблем?

- Муж постоянно за рулем. Я ни на каких учетах в диспансерах мы не состою. Меня ни опека, ни полиция когда арестовывала не освидетельствовали на алкоголь. Я не была пьяная, иначе это бы сразу в документах и актах было указано.

Алексей звонит и пишет мне каждый день. Евгения тоже, я ни разу не услышала неадекватного, пьяного разговора.

- Позвоните Жене, поддержите ее. Она целыми днями ревет одна дома. Но я же не могу работу бросить и поехать к ней, тогда совсем худо будет. Но надо же как-то выбираться из этой ситуации, денег где-то на ремонт найти, чтобы к суду поспеть. Пытаемся оформить кредит, но мне везде отказ. Атаки органов опеки продолжаются, вот опять вызвали ее на какую-то комиссию в Бабаев. Зачем? Почему? Ведь сказали, что дело детей передали в Череповец. Документов при этом никаких не показывают. Я абсолютно не знаю, что делать.

Бывший начальник готов взять опеку над детьми

Близких родственников у Евгении нет, родители умерли, остался брат с которым она не общается. Сергей Кожаров, бывший работодатель Евгении готов помочь и взять детей себе, пока ситуация не разрешится.

- Евгения у меня работала много лет. Она очень исполнительный человек, нареканий никогда на нее не было. И мы очень подружились, даже после того, как она ушла от меня работать в другое место. В гости часто друг к другу ездили. Я и в Ольховике у них был.

- Вам тоже показалось, что условия для жизни невыносимые?

- Да нет, старый дом, но надежный. Рассказали, что собирают деньги на ремонт дома, и что сейчас начали отдирать обои и старую краску, чтобы начать косметический ремонт как можно раньше. Поймите, они поехали туда не от хорошей жизни, а от безысходности. Сначала проблемы на работе у Жени случились, это ее сильно подкосило. Потом бесконечные переезды. Проблемы со старшей дочерью, у нее переходный возраст, перестала слушаться мать, были приводы в полицию. Мне кажется Женя просто морально истощена, у нее глубокая депрессия. Я впервые вижу, как работают органы опеки и не понимаю их принципов. Тут может помочь надо семье, назначить им консультации у психологов, а не отбирать детей сразу. Я ручаюсь за эту семью, они любят своих детей и нормально их воспитывают.

Старшую дочь Софью готова забрать под опеку подруга. Она уже начала оформлять документы, так как родной отец не готов заняться воспитанием ребенка. У младшей в графе отец стоит прочерк. Сергей с супругой тоже готовы взять на себя опекунство над Сашей. Но на оформление бумаг нужно время, и не мало — около полугода.

- Там и Алексей (муж Евгении) подал на удочерение, надеюсь у него быстрее получится. Мы с супругой тоже уже обратились в соответствующие органы у нас Санкт-Петербурге, готовы оформить временное опекунство. Я созванивался с органами опеки Бабаевского района, пытался понять, что вообще происходит и что можно сделать. Мне сказали, что «девочки уже в интернате и нам можете не звонить. Звоните в опеку Череповца». Вместе с соцработниками из нашего питерского районного отдела мы звонили и в интернат и в опеку Череповца. Пока результатов ноль, сказали идите в школу приемных родителей, собирайте справки, потом приходите. Но это все займет месяцы, а дети уже в казенных стенах. Что в этом хорошего?

Чуть что, сразу лишение прав

Несколько дней я пыталась дозвониться до органов опеки Бабаевского района и узнать, что же на их взгляд такого ужасного произошло и что они делали, для сохранения семьи. Я писала им запросы на все адреса. Звонила, звонила, но трубку так никто и не взял. Сильно заняты, видимо.

А перед самой публикацией материала позвонила Евгения вся в слезах.

- Я только что достала из почтового ящика папку документов, это исковое заявление в суд. Оказывается, органы опеки собираются даже не ограничить меня в правах. А вообще лишить их. Вот, написано «Исковое заявление о лишении родительских прав Першиной Евгении Николаевны». Там такого понаписано про меня. И что я пью, и что в доме нет постельного белья, еды. Но это же все не правда. Клевета. И до завтра я должна предоставить в суд свои возражения? Но как? Я даже доехать туда не могу, а пешком идти 4 — 5 часов? Да и не юрист я, напишу как знаю, отправлю и электронной почте, других вариантов нет.

Я посмотрела документ на 6 листах. Из него выходит, что органы опеки Бабаевского района впервые пришли в дом к Першиной 23 декабря. А 10 февраля (меньше, чем через месяц) уже подали иск в суд. За это короткое время они побывали в доме семьи один раз и увидели там жуткую грязь и антисанитарию, вызвали мать на комиссию один раз, дважды предложили оформить социальные пособия и провели профилактические беседы с предложением переехать в город (каким образом и где жить не уточняется). И один раз принесли детям сладкие подарки в рамках «благотворительных мероприятий «марафон добрых дел» (цитата).

Если мама пьет, почему это не зафиксировано вместе с приводом в полицию за сопротивление властям и не приложено к судебному иску? Если ребенок был так сильно и страшно болен, как уверяют соцслужбы, почему девочку не положили в больницу в городе Бабаев сразу 27 января или не отвезли на скорой в Вологду, а отпустили домой? Если нет постельного белья (хотя это неправда, волонтеры из Вологды ездили домой к Першиной, видели обстановку), почему не привезли в рамках своих благотворительных марафонов? И самое главное, почему сразу лишение прав? Не ограничение с возможностью исправиться, а вот прямо сразу так жестко?

Общественный деятель, директор социального центра Святителя Тихона при Донском монастыре, многодетный отец Александр Гезалов уже не раз сталкивался со странными историями из этого региона:

- Опека Вологодской области известна своими супер-карательными действиями, относительно семей, оказавшихся в трудной ситуации. Вместо оказания помощи и проявления тактичности производят изъятия и отобрания детей. Ну а после того, какие это случается, пойти в обратную сторону они уже не могут. Поэтому всячески стараются сделать так, чтобы дети оказались в системе. Мы занимались несколькими случаи, не только семьей Лапиных (которые сбежали в Карелию). Мы возьмем семью на сопровождение, организуем сбор средств на ремонт (как за месяц семья должна справится с таким сама не понятно). Дадим юриста, окажем гуманитарную помощь, подключим местные общественные организации. Я общался с родителями, они адекватные и борются за своих детей. Почему же соцслужбы не борются за семью?

P.S. К помощи Евгении Першиной с ремонтом (нужно не много, около 150 000 рублей) мы попросили подключиться благотворительный фонд «Хочу верить». Ими объявлен сбор. Все кто желает и может помочь — к ним.

Карта Сбербанка № 4274 3800 1095 2370

Р/с 40703810338040005403

в ПАО «Сбербанк»

(БИК: 044525225, к/с: 30101810400000000225)

ИНН 7718747151

КПП 772001001

назначение платежа: на ремонт Першиной

Подпишитесь на новости:

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также