2016-07-14T10:30:19+03:00

Тяжелая доля автоинспектора: как справиться с провокацией со стороны водителя

У гаишника в кармане есть железный аргумент: «нет оснований не доверять сотруднику полиции»

00:00
00:00

Петр Шкуматов: «Все решается на понятиях. Условно говоря, инспектор останавливает машину. Наверняка все водители это уже давным-давно прочувствовали на собственном опыте, и дальше идет разборка по понятиям: ты нарушил, ты выехал, я не выехал и т.д. И вот эта низкая правовая культура и нежелание следовать правилам игры и использование запрещенных приемов. А запрещенный прием, это «нет оснований не доверять сотрудникам полиции». Потому что это последний аргумент, который вообще убивает все. Это все делает общение инспекторов с водителями крайне конфликтным потому, что каждая сторона понимает, что, допустим, у инспектора в кармане есть железный аргумент, который не перешибить ничем».

***

Спартак Королёв: «В регламенте прописан приказ МВД, что если происходит остановка вне поста ДПС, то он должен указать причину – нарушение каких-то пунктов правил. Инспектор должен объяснить водителю, что он его остановил за какие-то конкретные нарушения… Но на самом деле все гораздо проще, вам надо зафиксировать место, где вас остановили, где это хлебное место и сообщить сотрудникам ДПС, что вы будете писать жалобу на то, что они там стоят, но непонятно, почему они там стоят. Во-вторых, машина ДПС никогда не должна стоять в кустах – это прямо запрещено».

Гости – Петр Шкуматов, координатор движения «Общество синих ведерок»; Спартак Королёв, юрист Коллегии правовой защиты автовладельцев. Ведущие – Наталья Желдак, специальный корреспондент регионального отдела «КП»; Арташес Антонян.

Антонян:

– Здравствуйте, надеемся, ваш трудовой день в самом разгаре. И в этом часе мы будем с вами говорить о тяжелой доли автоинспекторов. Как справится с провокацией со стороны водителей. Правда, тем мы поднимем несколько в рамках вот этой обозначенной. Тяжелая доля автоинспекторов – насколько им нелегко приходится. Почему мы решили заговорить на эту тему? Наташа, может, расскажешь, что произошло в Красноярске?

Желдак:

– В Красноярске дэпээсники остановили водителя машины. Проверили по базе, пока он ехал, что у него море неоплаченных штрафов.

Антонян:

– Если быть точным, 98 раз он привлекался к административной ответственности.

Желдак:

– Да. За превышение скорости, ремни и за все, за что можно было, за все он собрал. Его остановили, попросили выйти из машины, а он в ответ начал препираться: на каком основании, выходить не буду и, собственно, слово за слово, дэпээсники настаивают. Водитель говорит, что никуда не выйдет. Все время сидит рядом с руководителем и снимает это на камеру.

Антонян:

– Как в последнем фильме Тарантино, в таком рваном, рваном ритме. Тут запись одна, тут другая, потом какой-то переход. Я посмотрел это видео: останавливают молодого человека, и он с ходу включает камеру. Начинает таким позерством заниматься. Это уже потом выяснилось, как я понял, было установлено, что 25-летний водитель за последние 5 лет 98 раз привлекался к административной ответственности. Но сейчас хотелось бы поговорить, что имеют право водители, на чем они могут настаивать. И каким образом инспекторам не реагировать на вот эти хамские выходки. Мы позже обязательно по Красноярку уточним, но пока мы все эти вопросы решаем, вопрос, Петр, вы активно занимаетесь тем, что отслеживаете, как ведут себя сотрудники дорожно-постовых служб. И если делить, кто больше хамит, кто больше провоцирует: водители или люди с жезлом?

Шкуматов:

– Все хороши, хотя нельзя сказать, что структура ДПС или некоторые люди, которые там работают, кристально чистые и честные. Бывают разные случаи, и у «Синих ведерок» были подобные ситуации, когда уже потом по факту сотрудники ДПС оказывались правы в таких сложных дорожных ситуациях. Но все это зависит от сотрудников ДПС. Потому что сейчас в подобных конфликтных ситуациях все чаще и чаще инспекторы начинают снимать происходящее на видео. То есть не только водители начинают магнитофоны, не только водители умные, но и инспекторы начинают снимать все это на телефоны. И потом это используется при разборе полетов.

Антонян:

– По-другому уже стало невозможно свою невиновность доказать.

Шкуматов:

– Настолько дискредитированы оказались слова участников, некоторые водители ведут себя, знаете, скользко. Да и инспекторы останавливают за несуществующие нарушения, а потом, соответственно, суд имеет такую формулировку: нет оснований не доверять словам полиции. И они этим пользуются. Очень дискредитированы оказались как те, так и другие. Получается так, что без видеодоказательств, без видеорегистраторов, без видеокамеры, без записи общения с инспектором и записи самого инспектора, очень тяжело поверить, как одной, так и другой стороне. При этом оказывалось, что, допустим, человек говорит одно, а инспектор вынул телефон, там все записывал. А на поверку все это по-другому выглядит.

Антонян:

– А вот мои контрфакты.

Шкуматов:

– Если он записал. Потому что, если инспектор не записывает такие сложные случаи, то, как правило, все склонны доверять больше обычно водителям, нежели инспекторам.

Антонян:

– У нас сейчас состоится беседа – возможность пообщаться с человеком, который знает по красноярскому случаю намного больше. Я попрошу, Спартак Борисович, если можно, какие-то вопросы. Если у вас возникнут по ходу нашего общения, если не затруднит вас, обязательно их задавайте, чтобы мы выяснили, что к чему. И перешли непосредственно к провокациям, которые возникают с той или другой стороны. Алексей Николаевич Корешников, начальник отделения пропаганды УБДД МВД России по Красноярскому краю. Перейдем к вопросу, какие есть провокации? Вот юрист Коллегии правовой защиты автовладельцев, Спартак Королев. Вы наверняка сталкивались с подобного рода случаями? Какие есть провокации?

Королев:

– Надо сразу вот что отметить. Очень важно поведение правильное, в рамках закона, инспектора. Имеется в виду, что по регламенту, есть приказ.

Антонян:

– Как он должен действовать?

Королев:

– Подойти, представиться, должен назвать свою фамилию, должность подразделения. Практика показывает, что это не всегда происходит. И уже когда априори начинается конфликтная ситуация. Водитель говорит: «Представьтесь». Нагрудный знак не всегда у инспекторов ГАИ, чтобы можно было их потом…

Антонян:

– Имеет ли право инспектор ГАИ тебя из машины водворять? По каким причинам?

Королев:

– Если есть основания полагать у инспектора, что водитель, допустим, находится в состоянии опьянения, и он вправе отказаться, таких норм, которые прямо давали бы возможность инспектору, скажем так, насильным путем вызволить водителя из автомобиля, таких норм нет.

Желдак:

– Инспектор говорит: «Выйдите из машины, пойдемте». Водитель говорит: «Нет, я не буду выходить, почему я должен выходить, нет такого закона?». Как в нашем случае.

Спартак Королёв, юрист Коллегии правовой защиты автовладельцев Фото: Иван ПРОХОРОВ

Спартак Королёв, юрист Коллегии правовой защиты автовладельцевФото: Иван ПРОХОРОВ

Королев:

– Обязанность водителя, безусловно, передать инспектору все документы, которые предусмотрены правилами: документы на автомобиль, водительское удостоверение, доверенность, если автомобиль ему не принадлежит. Безусловно, это обязанность возникает у водителя. И, если такую обязанность он не выполняет, инспектор может составить протокол на него за то, что он эти документы при себе не имел. Я понял, что водитель, которого остановил инспектор в Красноярске, по всей вероятности имеет богатый опыт общения с инспектором ГИБДД. И, безусловно, такая позиция, такое поведение водителя создает конфликтную ситуацию, и инспектор тоже это учитывает. Практика показывает, что если идет нормальная беседа…

Антонян:

– И те и другие не любят, чтобы хамили им. Но, тем не менее, нередко мы не понимаем, за что нас остановили, и нам не говорят. А нам говорят: «Выйдите. Пожалуйста, из машины». Сейчас еще раз попытаемся пообщаться с Алексеем Николаевичем. Можно поподробнее узнать по поводу красноярского случая, уже наверняка какой-то разбор полетов был. Мы видели видео, которое выложено в сети. Но по нему однозначно сложно сказать, кто прав, кто виноват, за что остановили вот этого товарища?

Корешников:

– Согласно закону о полиции, сотрудник ДПС имеет право останавливать транспортное средство и проверять у водителей документы на его пользование и владение – в определенных случаях, что и было сделано именно в данном случае. Но в дальнейшем ситуация развивалась непредсказуемо. Дело в том, что водитель при обращении к нему водителя, уже с первых прав начал допускать такие грубые и нелицеприятные выражения в адрес сотрудников. А что было дальше, вы уже видели.

Антонян:

– На видео, он не то, чтобы высказывался, он вел себя достаточно агрессивно, несколько хамски. Но, скажите, я не уловил причину, по которой его просили выйти из автомобиля. Может быть, я не смог все внимательно просмотреть. Но, тем не менее, какая была причина остановки и обвинений, которые были предъявлены водителю?

Корешников:

– В данном случае запрещается управлять автомобилем с тонированными стеклами, по крайней мере, в передней части салона, что на видеозаписи видно, что водитель из автомобиля снимает на видеокамеру и практически не просматривается окружающая обстановка. Это то, что касается нарушения правил дорожного движения. Сотрудник полиции был обязан объяснить, почему водитель должен выйти из автомобиля. Для проведения своих действий, в частности, сверка номерных агрегатов на автомобиле. Осмотр багажника, прохождение проверки на состояние алкогольного опьянения – можно сделать в патрульном автомобиле, где установлены сертифицированные приборы, которые изменяют содержание алкоголя в выдыхаемом воздухе. И нужно было просто объяснить водителю, что нужно выйти из автомобиля и сделать то-то, то-то и то-то. Если вы не подчинитесь моим законным требованиям, я буду вынужден применить к вам физическую силу.

Желдак:

– Алексей Николаевич, в пылу этих споров, конечно, никто не предупреждал по физическую силу, тем не менее, видно на видео. Как гаишники пытаются вытащить водителя, и он демонстрирует кровь. Но, несмотря ни на что, должны быть выдержаны сотрудники? Насколько это удается?

Антонян:

– Или всех за тонированные стекла сейчас будут в нос бить?

Корешников:

– Что касается выдержки сотрудников: считаю, что сотрудник ДПС при работе на линии должен быть образцом исполнения законов, образцом выдержанности, образцом мужественности и ни в коей мере не подаваться на провокации некоторых водителей. Но и водители со своей стороны, поведя себя таким образом в отношении представителя власти, по меньшей мере, не совсем правы.

Шкуматов:

– Будет ли наказан инспектор за такое нарушение? Он, во-первых, не указал водителю, почему ему надо выйти, что это было? Сверка агрегатов, проверка на состояние алкогольного опьянения?

Антонян:

– Действительно, на видео он просто настоятельно просит выйти.

Королев:

– Это просто требование выйти ничем не обоснованное? Это требование сотрудников полиции, не основанное на законе.

Антонян:

– Хотя, мы согласны, что парень вел себя хамски.

Желдак:

– Я скажу немножко в защиту. Когда только останавливал, он сказал, что у вас есть неоплаченные штрафы, пройдемте…

Королев:

– Я поясню с неоплаченными штрафами. Если штрафы не оплачены, если человека хотят препроводить в полицию, это вопрос судебных приставов и других подразделений МВД.

Антонян:

– Алексей Николаевич, по поводу санкций в отношении сотрудников ДПС все же на провокацию, они поддались?

Корешников:

– По каждому подобному случаю, вы знаете, что это дело получило общественную огласку, проводится тщательная служебная проверка и материалы рассматриваются уже не только сотрудниками полиции, в том числе и руководством, но и сотрудниками следственного комитета по Красноярскому краю. Если в действиях сотрудника будут усмотрены нарушения служебной дисциплины, действующего законодательства, регламентирующих актов, которые регламентируют деятельность ДПС, то ответственность будет к нему применяться именно в соответствии с тем, что ему и положено быть. И, кроме того, что он будет привлечен к ответственности, мы доведем до общественности, что по такому случаю в городе Железногорске, приняты такие и такие решения.

Желдак:

– Алексей Николаевич, вы говорите, что должны быть выдержанные инспекторы. А с ними какой-то инструктаж проводят психологи? Понятно, что им говорят, что они должны делать, но кто-то за этим следит?

Корешников:

– Естественно обращают внимание именно на состояние, регулярные занятия. В случае какой-то острой необходимости сотрудник может быть отстранен от службы, которая связана с общением с гражданами, с водителями, с участниками дорожного движения. Данный случай в городе Железногорске будет каким-то толчком, чтобы были приняты дополнительные меры, и будет разработан инструктаж на случаи действий с такими водителями, которые провоцируют явно и открыто на нарушение порядка общения с гражданами.

Антонян:

– На что хотелось бы обратить внимание? Мы говорили по словам, по формулировкам и я буквально вчера смотрел фильм американский, где полицейскому говорили, вы же не зачитали права потерпевшему, поэтому мы его отпускаем. Вот, казалось бы, какая мелочь, не сказал человек, который торгует, в данном случае, наркотики были и отпускает. О чем мы говорим сейчас? По большому счету, идет война между водителями и инспекторами, в которой надо быть корректными и где надо знать определенные слова. Петр, что вы по этому поводу думаете? Это что: один должен подойти. Представиться по форме? Второй тоже должен так же по форме отчитаться?

Шкуматов:

– Все эти конфликтные ситуации, это следствие низкой правовой культуры не только водителей, но и инспекторов ДПС. Во многих, в 99 процентах случаев инспекторы не представляются, не объясняют причину остановки…

Антонян:

– И все решают при помощи физической силы?

Шкуматов:

– И все решается на понятиях. Условно говоря, инспектор останавливает машину. Наверняка все водители это уже давным-давно прочувствовали на собственном опыте, и дальше идет разборка по понятиям: ты нарушил, ты выехал, я не выехал и т.д. И вот эта низкая правовая культура и нежелание следовать правилам игры и использование запрещенных приемов. А запрещенный прием, это «нет оснований не доверять сотрудникам полиции». Потому что это последний аргумент, который вообще убивает все. Это все делает общение инспекторов с водителями крайне конфликтным потому, что каждая сторона понимает, что, допустим, у инспектора в кармане есть железный аргумент, который не перешибить ничем. Если дело дойдет до суда. Это понимает инспектор. И в итоге возникают такие…

Антонян:

– Такой вальс, который танцуется до суда.

Шкуматов:

– А в суде уже все заранее понятно: кто победит. Поэтому очень важны эти формальности. Но, к сожалению, никто, видимо, работу с этим не ведет.

Антонян:

– Пытаемся разобраться, как же не доводить до предела, и как же не запускать хамство в качестве последнего аргумента. Спартак Борисович, что имеет право делать инспектор? Имеет ли он право проводить досмотр? Имеет ли он право открывать нашу дверь? И насколько мы должны приоткрывать форточку? И за тонированные стекла нас могут бить в нос?

Королев:

– Насколько форточку можно опустить вниз, такого в законе, конечно, нет.

Антонян:

– Я должен выйти из автомобиля или это не обязательно?

Королев:

– Нет. Эта процедура прописана достаточно четко и внятно. Инспектор останавливает транспортное средство, должен представить, что происходит. У него должен быть нагрудный знак.

Антонян:

– Он должен сразу сказать, за что он вас остановил?

Королев:

– Причину остановки, безусловно, должен. Есть исключения, если это происходит на посту ДПС, то в этом случае он останавливает и проверяет документы. В случае, если это происходит не у поста ДПС, он обязан указать причину остановки.

Антонян:

– А если я еду по трассе, он меня останавливает и говорит: «Покажите ваши документы?». Могу я его отправить куда-нибудь?

Королев:

– По правилам потребовать от водителя предоставить документы, которые у нас указаны в правилах…

Антонян:

– Я ничего не нарушал.

Королев:

– В регламенте прописан приказ МВД, что если происходит остановка вне поста ДПС, то он должен указать причину – нарушение каких-то пунктов правил. Инспектор должен объяснить водителю, что он его остановил за какие-то конкретные нарушения.

Антонян:

– Я хочу, чтобы это запомнили все автолюбители.

Петр Шкуматов, координатор движения «Общество синих ведерок» Фото: Михаил ФРОЛОВ

Петр Шкуматов, координатор движения «Общество синих ведерок»Фото: Михаил ФРОЛОВ

Шкуматов:

– Согласно закону о полиции, гаишники могут у вас проверять документы вне поста и типа без причины остановить. Этими действиями они нарушают свой внутренний регламент МВД и, если водителю это не понравится, то все должны знать. Что если инспектор где-то в городе, на трассе вне стационарных постов вас остановил и говорит, что вы ничего не нарушали, но нужно на ваши документы посмотреть. Конечно же, у вас, как у водителя, возникает обязанность эти документы показать. Но, если вы это каким-то образом зафиксируете, на телефон, на видео регистратор, еще на какие-нибудь приспособления и потом напишете в ГАИ на неправомерные действия сотрудника, то он должен быть наказан. И практика показывает, что инспекторов за такое грубое невыполнение регламента, а это грубое невыполнение требований внутреннего регламента, наказывают дисциплинарно и даже увольнением.

Желдак:

– Часто же гаишники прячутся в кусты, где спорные моменты, постоянно нарушают. Они туда, в народе их называют хлебные места, прячутся. И говорят, что тоже можно позвонить и узнать, где в этот момент должен находиться. Как в этих ситуациях правильно поступать?

Королев:

– Это тоже внутренний документ сотрудников. Они не обязаны вам его показывать.

Желдак:

– Но, я же могу позвонить по телефону в дежурную часть.

Королев:

– Да, можете позвонить. Но на самом деле все гораздо проще, вам надо зафиксировать место, где вас остановили, где это хлебное место и сообщить сотрудникам ДПС, что вы будете писать жалобу на то, что они там стоят, но непонятно, почему они там стоят. Во-вторых, машину ДПС никогда не должна стоять в кустах – это прямо запрещено.

Антонян:

– Жаль, что не все сотрудники ДПС это знают.

Королев:

– Если у водителей есть видеорегистратор, мы уже знаем. Что словам мало кто верит, если вы придете в суд и скажете, что они стояли в кустах, а они придут и скажут, что они не стояли в кустах…

Желдак:

– А если у меня свидетель?

Королев:

– Хоть десять свидетелей – словам никто не верит. Если на видеорегистраторе четко видно, что сотрудники стоят в кустах так, что их не видно, то это грубейшее нарушение того же административного регламента.

Антонян:

– А если я при этом ехал 25 при разрешенных 90?

Желдак:

– Да, они же рассчитывают на то, что ты нарушил, куда ты там пойдешь жаловаться?

Королев:

– 25 при разрешенных 90, это 300 рублей штрафа. Я не понимаю, о чем разговор. Но вы этим инспекторам нервы помотаете. И они в будущем могут быть либо уволены, либо уже не будут так стоять. Задача инспекторов не ловить водителей в кустах. Задача инспекторов обеспечивать безопасность дорожного движения, чтобы люди не гибли на дорогах. И вот, когда инспекторы таким образом идут зарабатывать деньги, по сути они жертвуют нашей с вами безопасностью ради того, чтобы заработать 100 рублей. Я считаю, что это абсолютно недостойно.

Корешников:

– Я дополню, что касается того, где они должны находиться, в какое время. Есть приложение к административному регламенту МВД, есть постовая ведомость, есть маршрут патрулирования, это все фиксируется: где они могут находиться. У меня был случай в практике, когда выяснилось, что инспектор в это время не должен был там находиться, соответственно, его действия были признаны незаконными.

Антонян:

– А имеют ли они право осматривать наши автомобили? По каким причинам?

Корешников:

– Да, досмотры. Если есть основания полагать, что, скажем, данное лицо или транспортное средство находится в розыске. Это один из примеров того, когда они могут произвести соответствующие действия. Но, опять же, они должны объяснить водителю, в связи с чем, производится досмотр.

Антонян:

– Вот он говорит: «Откройте мне багажник». Я ему могу сказать: «А багажник я вам не обязан показывать».

Корешников:

– Водитель не обязан сам открывать багажник, если инспектор считает, что это необходимо, он может… Хотя это конфликт.

Желдак:

– Ну, какая в этом проблема? Попросили тебя открыть багажник, открыл – там у тебя ничего нет?

Шкуматов:

– Вот она низкая правовая культура. Вы едете, типичная подстава. Инспектор вам говорит: откройте багажник, вы открываете. Инспектор рукой махнул и говорит, все хорошо, езжайте. Через два километра вас останавливают уже с понятыми и говорят, что мы подозреваем, что вы перевозите наркотики. Вы говорите: «Какие наркотики? Я никогда в жизни их не видел». Они просят открыть багажник. Вы открываете багажник, и там оказывается пакетик с белым порошком.

Антонян:

– А в суде говорят, с какой стати инспектор будет вам…

Шкуматов:

– С какой стати? Они получили оперативную информацию. И все.

Желдак:

– Тогда можно понять тех людей, которые не останавливаются.

Антонян:

– Я хочу перейти к случаю, который произошел в Москве на МКАДе, буквально в эти дни, он несколько раньше произошел. Вы, как «Общество синих ведерок» этому случаю придало общественную огласку, за что вам спасибо. О живом щите. Что это, извините, за фигня происходит? Как такое это может быть в ХХI веке? Почему живой щит не из машин дорожно-постовых служб, а из машин нас, граждан?

Шкуматов:

– Так легче сотрудникам ДПС.

Антонян:

– Можно по поводу этого конкретного случая рассказать в двух словах?

Шкуматов:

– В двух словах: ночь, пять утра, МКАД, очень мало машин, ехал автомобиль со скоростью около 200 километров в час, которым управляла женщина. Потом выяснилось, что она была в состоянии сильного алкогольного опьянения. Инспекторы ее увидели, пытались погнаться за ней – догнать не смогли. Потому что 200 километров в час, это 200 километров в час.

Антонян:

– Понятно, на «Ладе-Калине» это очень сложно сделать.

Шкуматов:

– У них «Форд-Фокусы» и можно там и 200 выкрутить. Если вы вспомните тот случай погони за «Порше» с номерами 666, инспекторы все-таки выжали 200.

Антонян:

– У этого «Мерседеса» был номер 777.

Шкуматов:

– Они погнались. Отстали и передали вперед, что едет такой автомобиль. Что сделали инспекторы? Инспектор вышел, махнул палочкой и остановил транспорт. Таким образом, создав искусственную пробку – то есть перекрыл движение. И эта женщина в силу того, что она была пьяная, она не успела отреагировать на внезапно возникшее препятствие и на полном ходу врезалась в стоящие машины.

Антонян:

– Сейчас мы поговорим со свидетелем этого происшествия. Алексей, здравствуйте! Расскажите нам, пожалуйста, подробности этого вопиющего случая.

Алексей:

– Я добавить могу про 5 часов утра. Была создана искусственная пробка.

Антонян:

– А вы были в этой пробке непосредственно?

Алексей:

– Да, я был первой машиной в четвертом ряду. Буквально после 20-30 секунд моей остановки произошел наезд автомобиля сзади стоящего на меня. Девушка эта за рулем «Мерседеса» совершила наезд на 6 автомобилей.

Желдак:

– Алексей, а как вас останавливали? Просто махнули жезлом и сказали, остановитесь и тут постойте. Или как-то выстраивали?

Алексей:

– Сам сотрудник начал поочередно останавливать с первой по 5 полосу. Когда вышел на четвертую – я непосредственно увидел справа в третьей стояла фура, и он из-за фуры выходил. Поднял вверх жезл. Одновременно с ним сзади него двигалась патрульная машина ДПС – поперек МКАДа. Доехала до пятой, вернулась и встала между третьей и второй. Я когда остановился, буквально через 20-30 секунд и – авария.

Антонян:

– Алексей, а как после того, как состоялась эта авария, действовали сотрудники ДПС? Что они говорили тем автомобилям, которые были покорежены? Как они отчитывались перед людьми, которых они подставили? Таран в виде «Мерседеса» в 200 километров в час?

Алексей:

– Абсолютно ничего не говорили. Когда я вышел из машины и спросил, посмотрите, что вы наделали? Они как бы в разные стороны – даже никто не представился. Дальше приехало через некоторое время 7 машин, потом их было больше – этих патрульно-постовых. Никак не комментировали. Там потом суета такая – все туда-сюда, непонятно, что происходило уже.

Антонян:

– Есть вопросы наших гостей. Петр Шкуматов.

Шкуматов:

– Алексей, а видеорегистраторы у кого-нибудь из участников был?

Алексей:

– Из наших участников, кто стоял на пятый и четвертой полосе – не было. Возможно, на других трех, у кого-то был. У нас – не было.

Антонян:

– Да, к сожалению, это было бы лишним подтверждением. Алексей, вам большое спасибо за подробности, которые вы изложили. Приносим соболезнования, прежде всего, по поводу той ситуации, которую вы пережили. Это шок, разумеется. Как нам пережить все это? Кому жаловаться? Что делать?

Желдак:

– Это ведь не первый случай – как минимум, третий.

Антонян:

– Какого черта нас так подставляют?

Королев:

– Это вопрос достаточно системный.

Антонян:

– А они имеют право это делать? И кто потом должен восстанавливать наши автомобили? Страховые компании?

Королев:

– Если будет установлено, что это было результатом какой-то операции, то в этом случае должен быть возмещен ущерб. Фактически получается за счет государства. Опять-таки здесь очень важно, насколько законны и правомерны были действия сотрудников ГИБДД в этой ситуации.

Антонян:

– По закону было. Что они преследовали автомобиль.

Королев:

– Если будет доказано, что все это было сделано в рамках закона, тем не менее, вред был причинен автомобилям…

Желдак:

– В автомобилях сидели люди, их не попросили даже выйти. У троих – травмы, они в больницах. Мне кажется, что здесь даже спорить…

Королев:

– Можно предъявить исковые требования. Но надо смотреть ситуацию конкретно.

Шкуматов:

– В этой ситуации инспекторы, которые допустили это беззаконие абсолютное и по сути рисковали жизнями людей, водителей простых для того, чтобы эти живые люди помогли им исполнить их работу, это, конечно, должны быть уволены как минимум. А как максимум, они должны быть привлечены к ответственности.

Антонян:

– Я не знаю, как будет развиваться эта ситуация, Сложно предположить в этих условиях, тем не менее, я не сомневаюсь в том, что все это будет подробно изложено на страницах «Комсомольской правды», а также на нашем портале кп.ру. Спасибо, что нашли время, добрались до нас, поговорили с удовольствием.

Подпишитесь на новости:

Слушайте также

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02 +7 (967) 200-97-02
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ