2016-07-14T10:30:19+03:00

Певец Прохор Шаляпин: У меня все время были женщины старше меня. Лена Ленина не первая

Возможна ли дружба между мужчиной и женщиной

00:00
00:00

Писательница Лена Ленина у певца Прохора Шаляпин не первая женщин старше него Фото: Мила СТРИЖ

Писательница Лена Ленина у певца Прохора Шаляпин не первая женщин старше негоФото: Мила СТРИЖ

Гость – Прохор Шаляпин, певец. Ведущие – Елена Афонина и Ксения Петрова.

Афонина:

– Это программа «Красавицы и чудовище». Сегодня в роли красавиц выступают Ксения Петрова и я, Елена Афонина, а вот «чудовище» – певец Прохор Шаляпин. Для вас, насколько мы поняли, было неожиданностью название нашей программы и то, что в роли чудовища будете выступать вы.

Шаляпин:

– Знаете, Леди Гага всех своих поклонников называет монстрами. Это уменьшительно-ласкательное. Я себя чудовищем не считаю, думаю, что вы тоже, наверное, меня не считаете чудовищем.

Афонина:

– Нет, мы, как Леди Гага, всех мужчин считаем чудовищами. А знаете почему? Потом что нет ни одного мужчины, который в своей жизни не оставил бы разбитое женское сердце. А это значит, что нет ни одного мужчины, которого хоть одна женщина на планете не считала бы чудовищем. Поэтому и вас наверняка тоже кто-то, тайком утирая слезу и рыдая в подушку, считает чудовищем. Признавайтесь, кладбище разбитых сердец есть?

Шаляпин:

– Я не стремился к тому, чтобы оно было. Но сердцу же не прикажешь. Если ты не можешь ответить взаимностью, – как же тогда быть?

Афонина:

– А как тогда быть?

Шаляпин:

– А никак не быть. Самое главное, не давать надежду. А я такой добрый, я всех своих подруг… Есть кривенькие какие-то, косенькие, а я ко всем, как будто они не кривенькие, не косенькие. А они потом на шею садятся в итоге. Да простит меня моя мама.

Петрова:

– Падают потом с шеи, получают переломы, разбивают сердца.

Шаляпин:

– Об этом даже лучше не думать. Потому что ничего в этом хорошего нет. Хочется, чтобы все были счастливые, чтобы все нашли свои половинки. Мне интересно, когда девушка обладает такими-то параметрами, таким-то возрастом, но почему она не найдет себе такого же? Чтобы был приблизительно такой же возраст и т.д.

Петрова:

– Всегда хочется лучше, чем ты есть.

Шаляпин:

– А почему хуже-то не хочется?

Афонина:

– И хуже иногда хочется. Тогда это отношения, которые могут развиваться по такому сценарию. Он такой у меня неказистенький, такой страшненький, жалко его, рыдаю и люблю. Или, наоборот, она вроде кривенькая, косенькая…

Петрова:

– Или по-другому. Страшненький, но такой хороший.

Афонина:

– И мой, что главное. Вы с такой логикой встречались? Вроде популярный певец, вроде и красивый, но как-то не очень. А вот страшненький – это да.

Шаляпин:

– Я исхожу из того, что в природе существует некое количество психотипов, и каждый психотип обращает внимание – кто-то визуально воспринимает, кто-то ушами. Есть женщины, которым важна оболочка, внешний вид, и у нее сразу картинка вырисовывается, как она нарядится, и вот мы вместе идем, и неважно, что она на 50 лет старше. А бывает, что девушка молодая, красивая, но ей нужно, чтобы был дядька богатый, неважно, красивый он или некрасивый. Или какие-то качества определенные в мужчине женщины ценят. Им совершенно неважна внешность, а именно какие-то определенные качества. Предположим, кулаком по столу. Хотя я недавно услышал, Дарья Донцова очень умную вещь сказала. Она сказала, что карьеристы, личности, мужчины с большой буквы всегда подкаблучники.

Афонина:

– Вы к этой категории относитесь?

Шаляпин:

– Я себя считаю вообще не подкаблучником, но замечаю, что…

Петрова:

– Но большой личностью.

Шаляпин:

– Я задумался над ее словами, а потом понял: вот почему я робею перед Лениной.

Афонина:

– Знаете, перед Лениной все робеют.

Шаляпин:

– Я понял секрет Лениной. Это из-за того, что она не курит и не пьет. Сейчас это такая редкость. Когда человек даже вина не пригубит. Вот я не святой, я могу пригубить вина на презентации, кальян покурить, иногда пива могу выпить. А что касается Лениной, она вообще другой человек. Она не выпьет ни грамма никогда, ни при каких обстоятельствах – хоть похороны, хоть свадьба, хоть миллион ей предложат за это.

Афонина:

– Вот такой женский типаж. С ними можно отношения наладить или с ними дружить лучше?

Шаляпин:

– Очень сложно с ними налаживать отношения. Потому что это невозможно практически. Что касается Лены Лениной, она делится на две части.

Афонина:

– До пояса и ниже.

Шаляпин:

– Приблизительно так. Дома она очень ранимая, женственная. Или она строит из себя такую. Но мне кажется, она на самом деле такая – женственная, может заплакать от чего-то. А как только включается камера, появляются какие-то люди, это какое-то мероприятие, то это совершенно другой человек, к которому на кобыле не подъедешь. Какая-то мудрая старушка сказала: те отношения, которые нужно скрывать, нужно их избегать. Когда люди любят друг друга, мне кажется, не нужно ничего скрывать. Орать об этом тоже не надо. Но когда какое-то скрывание идет, стеснение, это, мне кажется, неправильно.

Петрова:

– Интересно, откуда у Прохора такие познания о Лене Лениной, особенно как она ведет себя дома?

Шаляпин:

– Мы с Леной давно дружим, с 2007 года. Нас познакомил Первый канал. Мы очень близко дружили одно время, потом вообще перестали дружить. Сейчас у нас нормальные отношения.

Петрова:

– У вас никогда не возникало желание перейти к каким-то более близким отношениям?

Шаляпин:

– Все дело в том, что Лена Ленина очень самодостаточная женщина. Честно говоря, не то что я слабее ее, я считаю, для своего возраста я достаточно добился, и очень много еще нужно сделать, очень много работы нужно провернуть, чтобы стать личностью. Но в то же время с Лениной тягаться, понятно… У каждого свое время. А что касается именно сейчас, она не прощает никаких слабостей, например. А у меня есть какие-то определенные слабости в том смысле, что там еще нужно сделать, здесь нужно сделать. Просто какая-то несостоятельность перед ней. А когда существует такая несостоятельность, уже идет подавление личности. То есть она меня начинает подавлять. И я, вместо того чтобы развиваться, чувствую себя в комплексах. Поэтому мне лучше какую-то пустышечку найти, как говорится, которая не такая сформированная, бедненькая, простая, но я радом с ней буду царем.

Афонина:

– И будет на вас смотреть, открыв свой рот.

Шаляпин:

– Может быть, я цинично слишком говорю, но так и есть.

Афонина:

– А чему научила вас Лена? Понятно, что за такое количество времени, если мы говорим о дружбе именно… Вот дружба с женщиной чему может научить?

Шаляпин:

– У меня были все время такие женщины, которые были старше меня. У меня же Ленина не первая. До этого я дружил с Аллой, это была моя муза. Мне было с ней очень комфортно. Она была старше меня на много лет. Мне настолько было с ней комфортно общаться, она меня учила каким-то вещам, исправляла слова даже иногда, которые я неправильно произношу. До мелочей. Очень много всего умного я получил от нее. Именно ума. Я считаю, что ничего такого нет, когда парню молодому комфортно в общении с более старшим человеком.

Афонина:

– Возможна ли дружба между мужчиной и женщиной? Этот вопрос я хотела бы задать нашей аудитории. Говорят, что дружба между мужчиной и женщиной бывает или до неких интимных отношений, или после, но уж никак не вместо. Прохор, а у вас как – до, после?

Шаляпин:

– До, после – это всё портит только. Все разграничивать нужно, что вам комфортнее. Иногда даже лучше перетерпеть, переждать эту страсть. Это касается вообще всего, если вы хотите дружить. Если вы хотите строить отношения… Не знаю, мне сложно судить. Потому что все равно инстинкт срабатывает. Если видишь красивую девушку, в любом случае тебе необходимо просто, и если ты это не сделаешь, на небе звезды потухнут. И как только ты это делаешь, ты смотришь на нее и думаешь: а нужна ли она тебе вообще в принципе? И приходишь к тому мнению, что не нужна. Поэтому мои подруги, которым за, мне почему с ними легко? Потому что у меня с ними не было близких отношений. А вот те подруги, которые моложе меня или моего возраста, в основном очень быстро мы с ними переставали общаться, потому что становится почему-то неинтересно. И даже иногда как-то неприятно. Особенно когда: ой, может, поедем отдохнем в Турцию? А ты думаешь: да какая Турция с тобой может быть?

Афонина:

– По поводу дружбы. Ясно, что в какой-то момент человек понимает, что, наверное, эти отношения сейчас должны перерасти во что-то большее, и вот сейчас это произойдет. И тут надо делать осознанный выбор. Так вот, с чьей стороны, по вашему мнению, должна последовать эта реакция на точку пересечения?

Шаляпин:

– Могу сказать, что касается Лены Лениной. У меня этот рубильник сработал именно в тот момент, когда я понимал, что если эта граница будет преодолена, то я превращусь в какую-то тряпку. У меня было такое ощущение. Потому что стоит только начать, мне кажется, она меня своим… А мне нужно сначала, как белый лебедь, оперился, поднялся, а потом уже, как говорится, топтать под собой таких. Кстати, заметьте, Ленина ведь одна, по большому счету. Потому что мужчин отпугивает ее сила на самом деле, эта мощность, которая в ней есть. Это не всегда хорошо для женщины.

Афонина:

– Для дружбы хорошо, а для любви не очень.

Шаляпин:

– Для любви – нет. Потому что я, например, не хочу в глазах общества выглядеть каким-то или альфонсом, или недоделанным каким-то.

Афонина:

– Вам не обидно, что все равно отношения вам приписывают, хотите вы этого или нет?

Шаляпин:

– Да, приписывают, к большому сожалению. Мне очень неприятно, что сейчас идет… Я дружил со Светланой Светличной одно время. Просто как актриса с певцом, творческие люди нашли общий язык. Так всё переврали. Мы уже не общаемся давно. И заканчивается все так, что якобы я жил за ее счет. Во-первых, у меня всегда были концерты, работы больше, чем у Светличной. Во-вторых, она артистка, у которой в принципе апогей уже в прошлом. Она очень интересная личность, безумно талантливый человек, но она же не олигарх. Зачем так говорить, что якобы Прохор Шаляпин жил за счет Светланы Светличной? Ни рубля никогда. Я всегда платил за все рестораны, за всё. Как можно такое придумывать вообще? Если бы я был каким-то альфонсом, я бы где-нибудь в Париже жил.

Афонина:

– Предложений таких не следовало пока?

Шаляпин:

– Да я как-то не обращаю на это внимания, честно говоря. Не придаю этому значения, потому что у меня есть план в этой жизни, мне хочется свой театр в центре Москвы, я пою народные песни, у меня есть своя траектория, определенные бизнес-проекты в голове. Но так, чтобы за счет женщины когда-то жить… Я никого не осуждаю. Есть такие мужчины, которые живут за счет богатых женщин. Любой стриптиз-клуб возьмите, все эти мужчины, которые там танцуют, они все живут с женщинами, которые намного старше их, но у них есть деньги. Я не осуждаю, это выбор каждого человека. Но как можно про человека, который поет русские народные песни, занимается музыкой, думать, что он какой-то альфонс? Но мне приписывают. Скоро на одном из желтых каналов нашей страны выйдет целая программа про это. Просто наглая ложь, и с этим ничего не сделаешь.

Афонина:

– Так вы за консультацией к Бабкиной обратитесь, она вам объяснит.

Шаляпин:

– Я с Бабкиной в нормальных, хороших отношениях. Я не знаю, что с ней произошло, но она выглядит очень хорошо.

Афонина:

– А вы влюбитесь. Посмотрим, как вы будете выглядеть.

Шаляпин:

– Пример для всех. Я не понимаю даже, сколько ей лет. Я знаю, что она очень давно поет, а сколько лет, не могу понять. Я ее недавно видел на одних съемках. Лицо молодое, без возраста просто.

Афонина:

– Если вам друг скажет, что с этой женщиной я дружу, вы ему поверите?

Шаляпин:

– Я в основном всегда не верю. У меня есть один приятель, замечательный, талантливый певец Дима Колдун. И вот он когда-то пришел и говорит: я дружу с Наташей Рудовой. Я до сих пор не верю, что у них просто общение было. Все равно сразу срабатывают фантазии какие-то. Недаром же говорят: каждый судит в меру своей испорченности.

Петрова:

– Мне кажется, срабатывает какой-то стереотип.

Шаляпин:

– Наверное, сложно эту дружбу держать. Когда она разновозрастная, это понятно, существует барьер возраста, который не все могут преодолеть.

Афонина:

– Скажем откровенно, физиологический барьер.

Шаляпин:

– Да. А что касается того, когда этого барьера нет, когда плюс-минус несколько лет, все усложняется. Потому что все равно сразу закрадывается в голове инстинкт определенный, с которым очень трудно бороться. Ты даже понимаешь, что не надо, не порть отношения, ведь потом же будет тошно, – и все равно портишь, потому что срабатывает какой-то пульс, и ты думаешь: ну всё.

Петрова:

– А что вас может остановить, чтобы перебороть?

Шаляпин:

– Сила воли.

Петрова:

– Какой сдерживающий фактор должен быть, чтобы не перейти на более близкие отношения?

Шаляпин:

– Я такой человек, я очень боюсь каких-то болезней. Хотя мне мама всегда говорила, что это можно вылечить, главное – вовремя обратиться. Что касается лично меня, то меня это останавливает. Я всех призываю, чтобы люди следили за своими связями, и всегда помнили, что рядом с нами куча болезней.

Афонина:

– По-научному это называется гигиена половых отношений.

У нас есть телефонный звонок. Возможна ли дружба между мужчиной и женщиной?

Звонок, Валерий:

– Думаю, что возможна, и очень даже. Даже крепче может быть, чем с мужчиной. Вот она на 10 лет младше меня. Я художник-гравер, она приемщица. И вот 10 лет такие у нас отношения. Такое чувство, что у меня есть отношение к ней, у нее ко мне что-то есть, но мы не доходим до этого.

Афонина:

– Платонические отношения, которые называют дружбой.

Валерий:

– Да. Платоническая любовь. Мне кажется, если я переступлю эту грань, стоит мне ее поцеловать, у нас сразу дружба эта нарушится.

Шаляпин:

– Еще и страх потерять. Потому что еще существует влюбленность. Ребята, не путайте. Как сказал Наполеон, людьми движут две вещи в мире: личный интерес и корысть. И я уверен, что между мужчиной и женщиной, если им очень комфортно общаться, все равно между ними личный интерес. И все равно они потенциальные партнеры.

Афонина:

– Прохор, ведь женщина может обидеться: меня не хотят.

Шаляпин:

– Что значит не хотят?

Афонина:

– Вот я дружу с мужчиной. Значит, если мы не переходим какую-то грань, то он меня не хочет. Если он меня не хочет, то я некрасивая, я непривлекательная. Комплексы развиваются.

Шаляпин:

– Мне недавно одна подруга звонила и говорит: ты знаешь, мне один парень нравится, но я не знаю, что делать, мы и лежали вместе, и ничего не было у нас.

Афонина:

– Сейчас нередкий случай, между прочим.

Петрова:

– Что же вы ей посоветовали, Прохор?

Шаляпин:

– Ты не лежи, как бревно, сама действуй. Она говорит: я так стесняюсь, я порядочная. Я говорю: ты со своей порядочностью так и пролежишь до старости глубокой. И вся эта порядочность потом никому не нужна будет. Как моя бабушка, умирая, говорила: «Прохор, ты знаешь, я ведь любила всю жизнь одного твоего дедушку, никого я больше так не любила, как его. Ну, были у меня несколько любовников, но я любила только твоего дедушку. И какая же я была дура». Это я к тому, что если любишь, то действуй, нечего сидеть и ждать. Конечно, страшно, когда женщина навязчивая. Это самое страшное, сразу хочется бежать. У меня сразу ощущение болезни. Мне кажется, что это болезни, и хочется скрыться, спрятаться.

Афонина:

– У вас просто фобия какая-то.

Шаляпин:

– Да.

Звонок, Ирина:

– Я уверена, и на себе не раз испытывала, что дружба между мужчиной и женщиной возможна. У меня по жизни было столько друзей-мужчин, но мы сразу с ними определяли свои отношения. Я говорю: ты мне будешь только другом. И для нас это было великолепно. Знаете, мне всегда оказывали помощь, по дому даже. Какой-то ремонт в доме – всегда приезжали мужчины и всё делали бескорыстно.

Афонина:

– И что, мужчине не хотели перейти к более близким отношениям?

Ирина:

– А мы сразу устанавливали.

Шаляпин:

– Эти установки очень быстро утрачиваются после первого-второго бокальчика.

Ирина:

– Нет. Мы дружим до сих пор, и семьями дружим, и с женами дружим.

Шаляпин:

– У вас, наверное, муж – генерал какой-нибудь, и все его боятся.

Ирина:

– Нет.

Афонина:

– Вячеслав, здравствуйте. Возможна ли дружба между мужчиной и женщиной?

Звонок, Вячеслав:

– Нет, невозможна. Я послушал предыдущую собеседницу. Мягко выражаясь, в наших кругах – «динамщица».

Афонина:

– Как обои поклеить, то я нужен…

Вячеслав:

– Да. Более миролюбивые отношения наступают тогда, когда все свершилось. Тогда, возможно, более спокойные чувства наступают.

Афонина:

– Вы придерживаетесь той точки зрения, что дружба возможна или до, или после?

Вячеслав:

– Все-таки после.

Шаляпин:

– Мне кажется, люди просто сдерживают себя, когда вот эта дружба. Что значит дружба? Это просто не перешли к близкому, но надеются. Или одна сторона надеется, а другая боится или не хочет, или наоборот. Но в любом случае, мне кажется, между мужчиной и женщиной всегда кто-то кого-то хочет.

Афонина:

– Как сказал один мужчина: любовниц у меня будет много, а подруга одна…

Петрова:

– Это жена.

Афонина:

– Нет.

Шаляпин:

– В основном так оно и происходит по жизни. Это действительно так. Особенно состоятельные мужчины. Я смотрю на своих приятелей, у них у всех жены взрослые, куча детей. Если у них много денег, то жены уже не такие ревнивые, они понимают, что домой приносит, это кормилец, пусть даже изменяет, но я не должна об этом знать. И они дружат, у них очень хорошие отношения. Я считаю, что это правильно в современном мире. Мужчина зарабатывает, он кормилец семьи. Он имеет право перевести свою жену в разряд подруг, пусть она себе тоже каких-то сантехников вызывает иногда, но жизнь же не останавливается на этом. Ну, нет уже этой физиологической потребности, а столько вокруг красивых молоденьких девушек, которые просто штабелями падают, особенно если ты богатый.

Афонина:

– Это интересный момент, что жена является как раз тем самым другом, который все понимает, как-то мудро к этому относится. А мужчину в этой роли можно представить, что он друг своей жене?

Шаляпин:

– Он ей говорит: я тебя уважаю, я тебя ценю, ты мать моих детей, ты кормилица, домработница, на тебе на шубу, на тебе на машину, но, пожалуйста, ты меня прости, дорогая, я иногда свои физические потребности удовлетворяю где-то там, на стороне, но ты об этом знать не будешь.

Афонина:

– Переворачиваем ситуацию с ног на голову. Теперь представим себе женщину, которая тоже считает, что ей муж – друг, и говорит ему примерно то же самое: я мать твоих детей, я готовлю тебе борщи, мы прекрасно проводим время, ходим в парки, в кино и в театры, но надо же расслабиться, отдохнуть, – но ты тоже знать ничего не будешь. Можно себе это представить? И мужчина как-то смиряется и говорить: ну да, надо.

Шаляпин:

– Мне кажется, именно для таких женщин открываются мужские стриптиз-клубы. Вот такие женщины, бизнес-леди, они чувствуют себя более раскованно, более независимо. И когда эта независимость в женщине существует: независима я от своего друга, мужа, ты поехал? – ну и пошел ты, у меня есть деньги, я тоже сейчас поеду. Вот купила она себе тачку дорогую, нарядилась и поехала, сняла целый десяток коней.

Афонина:

– В такие дебри мы с вами ушли. Я не знаю, оправдал ли Прохор в глазах радиослушателей свое сегодняшнее звание чудовища. По-моему, да.

Шаляпин:

– Я искренний человек. Искренний и честный.

Афонина:

– Это вас и подводит. Спасибо огромное. Мы очень рады, что вы были сегодня с нами.

Итоги голосования следующие. Итак, возможна ли дружба между мужчиной и женщиной? 70% сказали «да», а 30% сказали «нет». Все-таки у нас люди готовы поверить в то, что бескорыстная, честная дружба между представителями различных полов возможна. Значит, вы их в этом убедили, Прохор.

Подпишитесь на новости:

Слушайте также

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02 +7 (967) 200-97-02
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ