2016-07-14T10:30:19+03:00

Андропов - генсек. Начало системного сбоя СССР

В стране начинают трещать межнациональные отношения и идет криминализация экономики (3-я часть)

00:00
00:00

НАЧАЛО

Юрий Андропов. Начало

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Как Андропов был главой КГБ: показательные дела

В прямом эфире радио «Комсомольская правда» историк, доцент факультета политологии МГУ Кирилл Андерсон вместе с ведущим Михаилом Антоновым разбираются, почему тяжелобольной человек так долго смог руководить страной.

Антонов:

- Это третья часть программы «История за пределами учебников». Юрий Владимирович Андропов, генеральный секретарь ЦК КПСС, Кирилл Андерсон ведет этот цикл программ, историк, доцент факультета политологии МГУ. Год 1982, ноябрь. Леонид Ильич Брежнев похоронен у Кремлевской стены, генеральным секретарем стал Юрий Владимирович Андропов. Мы закончили вторую часть на том, что Черненко был одним из главных претендентов на пост генсека, но после приватной беседы с глазу на глаз, он вдруг предложил кандидатуру Юрия Владимировича Андропова на пост генерального секретаря. Вопрос – Черненко, страдающий астмой в тяжелейшей форме и понимающий, что он до следующего может и не дожить… Юрий Владимирович Андропов, который, несмотря на достаточно моложавый вид, тяжелейшей болезнью почек страдал и периодически на несколько месяцев просто выпадал, да, он пытался работать в больнице, но выпадал. И при этом – взял на себя ответственность управлять страной.

Андерсон:

- То, что Андропов из 15 месяцев на посту генсека фактически месяцев пять провел в больнице, пытаясь оттуда руководить – да, это так. Да, он давно ею страдал и понимал, что времени ему отпущено мало. У меня такое впечатление, не знаю, насколько он был романтиком, хотя он был, видимо, не чужд романтики, судя по тому, что именно он продвинул таких людей, как Бовин, Арбатов, Бурлацкий. Они работали с ним, были его помощниками, когда он еще был первый раз секретарем ЦК. Все-таки, видимо, в нем было желание что-то изменить. Он хорошо понимал ситуацию в стране. Может быть, даже лучше, чем кто-либо другой. Потому что Брежнев и другие бонзы партийные знали ту информацию, которую поставлял им Андропов.

Антонов:

- Это называется «находиться в счастливом неведении».

Андерсон:

- Да, а он находился в счастливом ведении. И в конечном счете, особенно сейчас, и уже об этом много говорят, тот, кто поставляет информацию, тот контролирует мир. Если посмотреть на то, что писал Андропов Брежневу и в ЦК, то можно понять, какие вещи он продвигал, какие вещи он задвигал. То есть, он как-то регулировал. Он понимал, что страна находится в критическом состоянии, что по большому счету идет системный сбой. На всех уровнях. Национальные отношения – системный сбой. Это процесс, который начался еще в 70-е. В 60-е годы приблизительно 25-30% русского населения жило за пределами РСФСР. К концу 70-х – 6%. Идет отток. Потому что не приживались, не уживались, конфликты и т.д. То есть, национальные отношения трещат. Криминализация экономики, развитие теневой экономики, сращивание цеховиков, воров в законе, появление, если хотите, мафии. Экономика, которая зависит целиком и полностью от газа и нефти. Неэффективная экономика в остальном – там огромные затраты материалов, неэффективность труда. То есть, идет системный сбой. И что-то надо предпринимать. Он начал с самого простого – с так называемой борьбы за дисциплину. Хотя, на мой взгляд, может быть, он потом перешел бы и к более важным, более существенным вещам. Судя по некоторым наметкам, которые были у него, - возвращение к хозрасчету, как к такой более свободной форме организации труда, - но начал он с дисциплины. Хотя, повторяю, борьба за дисциплину, борьба с коррупцией – это было в какой-то степени попытка устранить тех, кто ему мешал.

Антонов:

- Когда говоришь с людьми, которые вспоминали, как было до Брежнева и после Брежнева, до Горбачева, они все равно говорили – вот при Брежневе-то, может, ничего и не было, ничего не работало, какие-то сбои были, а в магазинах все равно и колбаса, и еще чего-то было. А вот первые симптомы дефицита достаточно активно при Андропове начались.

Андерсон:

- Ну, колбасные электрички появились при Брежневе. И уже при Брежневе ходили шутки о том, что в магазинах полки пусты, а холодильники ломятся (а сейчас у нас наоборот получается – полки полные, а холодильники пустые, - но это уже по другой причине). Нет, это началось при Брежневе. И о том, что необходимо делать какие-то шаги по изменению экономики, об этом тоже говорили уже при Брежневе, не афишируя, не выходя за кулуары. На мой взгляд, Андропов пытался как бы очистить себя от противников, развязать руки. Но единственное, что он не мог сделать – это совладать с собственной болезнью. При нем пошло движение молодняка, собственно, Лигачев, Горбачев – они были продвинуты при Андропове, он способствовал их подъему.

Антонов:

- Кстати, напомним, что после ухода Юрия Владимировича на пост генсека, главой КГБ стал Виктор Чебриков, если не ошибаюсь. Это его ставленник?

Андерсон:

- Ну, по крайней мере, человек, на которого он мог положиться. Это был как бы его протеже, насколько я понимаю. То есть, Андропов сохранил какое-то влияние и какой-то контроль над КГБ, во-первых, хотя бы потому, что за время его работы обновился персонал, появилось новое поколение, которое прошло обучение и начальную карьеру при нем. Насколько я представляю, он отличался по методам, по стилю управления от своих предшественников, особенно от Абакумова, Берии и прочих. То есть, это был человек такого более интеллектуального склада. И именно, может быть, поэтому КГБ в его пору делало ставку больше на слово, чем на физическую силу. Потому что физическая сила, как это было во времена Ежова или Берии, было, конечно, значительно меньше.

Антонов:

- Но приход Андропова на пост генсека, видимо, напугал американцев до такой степени, что в 1983 году пришло письмо от американской девочки Саманты Смит, где было написано – господин советский президент, а вы не собираетесь ли нас бомбить? И это было посильнее, чем ковбой Рейган, когда Саманта Смит приехала в Москву, правда, Андропов с ней встретиться не мог, он был в больнице…

Андерсон:

- У меня такое впечатление, что больше всего Саманту Смит напугал Рейган, который везде трещал, что он не боится войны с Советским Союзом. Видимо, просто, чтобы избавиться от этого страха, надо было выяснить, не хочет ли вторая сторона взяться за оружие?

Антонов:

- Это был сильный пиар-ход.

Андерсон:

- Это был очень сильный пиар-ход, да. Кстати, по части пиара во времена Андропова был сделан большой рывок. Когда мы с вами говорили о Брежневе, я говорил, что при нем уже начинают появляться публикации в Политбюро ЦК КПСС. Это была задумка при Брежневе, но воплотилась она при Андропове. То есть, какая-то большая открытость Политбюро, удачные пиаровские ходы. В общем-то, если исходить из того, что наиболее существенными пиаровскими операциями занималось у нас не только ЦК, но и КГБ, в том числе и за рубежом пиаровскими комбинациями, видимо, здесь тоже сработало.

Антонов:

- Когда мы говорим про борьбу с тунеядством…

Андерсон:

- С тунеядством начали бороться еще во времена Хрущева. При нем был указ о выселении людей, не занимающихся полезной трудовой деятельностью.

Антонов:

- Тот самый пресловутый 101-й километр. Но как-то в активную фазу все это вошло, да, - борьба за трудовую дисциплину…

Андерсон:

- Разделите две вещи. Тунеядство – отдельно, трудовая дисциплина – отдельно.

Антонов:

- Хорошо, трудовая дисциплина, борьба с прогулами – это вот при Андропове как раз было. Но ведь и она не была до конца доведена. Ведь, по-моему, и родители мне рассказывали, что вот эти облавы в кинотеатрах или на улице мог подойти человек в штатском и, представившись, спросить – а что вы делаете, у вас есть справка с работы… В кои-то веки люди, отправившись в отпуск, брали справки с работы о том, что они уехали в отпуск. Но все это продолжалось не более 2-3 месяцев.

Андерсон:

- Опять-таки это своего рода показательная порка. Ну, чтобы напугать. Всех не перебреешь, да. Всех не переучишь. Но какую-то острастку можно дать. Как говорил Щедрин, обыватель всегда в чем-нибудь виноват. То есть, каждый чувствует за собой грешок, поэтому стоит его напугать и он будет сидеть тихо. Это чисто декоративная, чисто внешняя, чисто психологическая операция – не более того. Расходы на проведение такой операции гораздо превышают те возможные доходы, которые могли бы быть, если бы эти люди были на рабочих местах. Может быть, хорошо, если чиновники не работали, а ходили бы по кино.

Антонов:

- Давайте вспомним фотографии. Сталин на тушинском аэродроме в окружении толпы людей смотрит за самолетами. Или девочка Мамалат дарит Сталину букет. Помните? Никита Сергеевич Хрущев в окружении колхозников с большим початком кукурузы, смеется. Леонид Ильич Брежнев приехал на завод в Узбекистан, чтобы встретиться с трудящимися. Андропов никогда не выходил к народу. Я понимаю, может быть, состояние здоровья не позволяло, но он был одним из самых скрытных генсеков. Он и выступал-то, я здесь специально почитал одну из речей Андропова, - ни о чем. Вода водой. Если Никита Сергеевич любил говорить от себя и там была россыпь жемчуга. Если даже в выжимке сухой из речи Брежнева можно было понять что-то, Андропов никакой конкретики не давал.

Андерсон:

- Этот стиль присущ очень многим.

Антонов:

- Я знаю нынешних политиков, которые так же говорят, да.

Андерсон:

- Дипломаты так же говорят. Они говорят много, красиво, но, когда вдумаешься, что он сказал, оказывается, что они ничего толком не сказал. Точно так же говорят представители спецслужб, которые говорят очень красиво и элегантно, а по сути – ничего. То, что Андропов не говорил от своего имени, тому есть объяснение. Он добрался до первого кресла, но положение его было все-таки достаточно непрочным и любая попытка говорить от первого лица вызвала бы обвинение в повторении хрущевского опыта, то есть, в волюнтаризме, в желании все решать самому, в нарушении правил коллективному руководства. А то, что он не ходил в народ – вы знаете, очень мало известно о его комсомольской работе – наверное, тогда ему приходилось ходить в народ. Но, по сути, с 1951 года он был кабинетным руководителем. А уже в последние годы, конечно, видимо, здоровье ему мешало. Но вот судя по воспоминаниям его помощников, по крайней мере, в тот период, когда он еще не ушел в КГБ, он был всегда предельно тактичен, предельно вежлив, никакого мата-перемата, который был у того же Хрущева, да и Брежнев иногда мог матюгнуть, он очень вежливо, очень терпимо говорил и прислушивался к мнению советников. Правда, говорят, когда он вернулся уже после КГБ в Центральный комитет, он стал другим человеком, более настаивающим на своем мнении, но, возможно, степень ответственности меняет человека – чем выше ответственность, тем больше меняется человек. Власть такая штука, которая портит любого.

Антонов:

- Пробежимся по истории. Сталин пришел к власти и те самые большевики, соратники Ленина очень быстро ушли в небытие. После ХХ съезда Хрущев начал обновлять аппарат, фактически с 1954 года, сразу же после смерти Сталина. Брежнев после смещения Хрущева тоже пришел со своей командой. Вы говорили, что Юрий Владимирович начал предлагать молодых, в частности, Горбачева, но при этом, отработав 15 лет в КГБ, он никогда в Политбюро не взял… Разве только поменялись местами – тот был внизу, стал повыше, а этот – вниз пошел. Никакого обновления аппарата не последовало. Может, времени не хватило? Но все-таки 17-и месяцев было достаточно, чтобы привести к власти своих сторонников.

Андерсон:

- Вы имеете в виду, что он должен был взять людей из КГБ в ЦК?

Антонов:

- А почему нет? Его же взяли в ЦК.

Андерсон:

- Этот процесс пойдет позже. Когда выходцы из КГБ займут места во власти. Это позже, это после Горбачева начнется уже. А сразу это невозможно было.

Антонов:

- Но Политбюро-то было престарелым. Средний возраст – 68 лет.

Андерсон:

- Я думаю, что с точки зрения управленческой логики, если тебе подконтрольна такая организация, как КГБ, то лучше ее не ворошить, потому что, если начинаешь убирать оттуда кадры, то начнется сумятица в самой этой системе. А то, что роль КГБ при Андропове не уменьшилась – это сто процентов.

Антонов:

- Но при этом мы прекрасно знаем, как ловко расправился с кадрами….

Андерсон:

- Но зато смотрите, сколько людей, которые пришли при Андропове в КГБ, а потом вошли в политику. Значит, хорошая школа.

Антонов:

- Нет, вообще КГБ неплохая школа, я думаю. Я просто говорю – посмотрите, как очень ловко расправился Сталин с Зиновьевым, с Каменевым, с Бухариным.

Андерсон:

- Времена другие были.

Антонов:

- Смотрите, как не менее ловко под расстрел ушел Лаврентий Павлович Берия. Когда Брежнев пришел, никого не стреляли, но очень многие были отправлены в отставку. Здесь только Юрий Чурбанов сел, наверное. Щелоков и Чурбанов. Медунов. То есть, все-таки были люди, которых Юрий Владимирович убрал, да?

Андерсон:

- Да, убрал сразу.

Антонов:

- Свел счеты, все-таки?

Андерсон:

- Если брать по хронологии, то из 15 месяцев где-то месяцев 8-9 он был действующим. Потому что для того, чтобы вести серьезную борьбу со своими противниками, нельзя быть в отрыве от текущих дел. А он был все-таки в отрыве от текущих дел. И потом – полтора года это не так много для политики.

Антонов:

- Кто ж занимался, пока он был в больнице?

Андерсон:

- У него помощники были, которые его информировали, которые помогали писать доклады и писали за него доклады по его рекомендациям, по его схеме, по его синопсису. Управление шло. Но плюс к этому, видимо, уже система настолько шла по инерции, что, если не делать резких поворотов, она катится и дальше. А как показывает опыт Черненко, его опыт, по-моему, подтверждает постулат Ленина, что «даже кухарка может управлять государством».

Антонов:

- Ну, если мы говорим, что у Юрия Владимировича Андропова активными такими были, наверное, первые 7 месяцев его прихода во власть, то, наверное, начиная с середины 83-го и до 85-го было самое скучное и никчемное время в СССР.

Андерсон:

- О, это было время самых активных закулисных интриг. Отдельные отрывки можно вычитать в воспоминаниях участников пленумов. Потому что пленумы – это была своего рода тусовка, когда съезжались секретари – и местное, и ведомственное руководство – в кулуарах что-то решали, договаривались. То есть, эти пленумы, если посмотреть воспоминания, там можно что-то найти. Но беда в том, что документы пока еще недоступны.

Антонов:

- Ну что ж, не стало в 1984-м Юрия Владимировича Андропова, потом было совсем маленькое правление Константина Устиновича Черненко, сразу же родился совершенно грубый анекдот на эту тему, когда на синем фоне появляется диктор новостей Игорь Кириллов и говорит: «Товарищи, вы будете смеяться, но Черненко тоже умер». А потом наступили времена Михаила Сергеевича Горбачева.

Андерсон:

- Да. Но вот что касается Андропова, то здесь, мне кажется, есть одна изюминка. Не так часто актер второго плана, играющий в эпизодической роли, производит такое яркое впечатление, что затмевает иногда и актеров первого плана и главных ролей. Потому что то политическое действо, в котором участвовал Андропов вот 15 месяцев в качестве главы государства, по сравнению с Брежневым, с Хрущевым, со Сталиным – это маленький эпизод, да, но память о себе он все-таки оставил. И не только Андропов.

<<Самые интересные эфиры радио "Комсомольская правда" мы собрали для вас ЗДЕСЬ >>

Подпишитесь на новости:

Слушайте также

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02 +7 (967) 200-97-02
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ