2016-07-14T10:30:19+03:00

Старикам везде у нас дорога, молодым везде у нас облом

Зачем нам престарелые чиновники?

00:00
00:00

В прямом эфире радио и телеканала КП член Общественной палаты Максим Мищенко, депутат Государственной Думы Максим Рохмистров, политический обозреватель «Комсомольской правды» Александр Гришин и ведущий Александр Яковлев спорят, зачем повышать предельный возраст для чиновников в нашей стране, если обычно у нас с руководящих должностей уходят только ногами вперед.

Яковлев:

– Я хотел бы пригласить в эту студию наших гостей и моих коллег. Александр Гришин, политический обозреватель «Комсомольской правды» сегодня будет принимать в этой студии наших сегодняшних гостей. Член Общественной Палаты, до этого экс-депутат Государственной Думы Максим Мищенко, а также еще один депутат Государственной Думы, член фракции ЛДПР и первый заместитель председателя Комитета Госдумы по бюджету и налогам, Максим Рохмистров. Максим Рохмистров также является кандидатов в мэры Химок. Тема нашего разговора – зачем нам престарелые чиновники? Если быть конкретнее, это общеизвестно и всеми обсуждается инициатива Президента страны, Владимира Путина, который внес в Госдуму законопроект, повышающий предельный возраст высокопоставленных чиновников категории «А» с 65 до 70 лет. Сегодня, возможно, вы меня поправите, чиновники могут работать до 60 лет, до 65 лет с определенными оговорками. Прежде всего, ваше отношение к этому законопроекту. Максим Рохмистров, как будет голосовать ваша фракция? Вы уже определились?

Рохмистров:

– Фракция не определилась, фракция определяется, когда проводит свое заседание. Мы рассматриваем те инициативы, которые вынесли на текущую неделю. Поэтому от имени фракции я не могу делать каких-то заявлений. Я могу высказывать свое личное мнение. Когда во Франции повышали предельный возраст выхода на пенсию, на улицы вышла молодежь. Почему она вышла? Потому что молодежь реально понимает, те, которые студенты протестовали против этого. Потому что они реально понимают, что если поднимается предельный пенсионный возраст, то те, кто завтра должны уйти на пенсию, остаются на своих местах, и у студентов рабочих мест меньше. Соответственно, я, например, в рамках борьбы с коррупцией, считаю, что возраст государственных служащих надо оставить на уровне 60 лет. Как сейчас это и есть. Потому что это перспектива для молодежи. Тем более, что в традициях нашей страны, что у нас с руководящих должностей уходят только ногами вперед.

Мищенко:

– Я позволю не согласиться себе с Максимом из ЛДПР, потому что молодежь, которая вышла на улицы Франции, вышла не потому, что она думала о большей конкуренции. А потому, что она думала, а что будет со мной, когда мне будет 60 лет, и когда я выйду. Это абсолютно левые идеи, это борьба за социальные гарантии. И молодежь, которая выходила, она выходила не из-за конкуренции, а из-за борьбы

Рохмистров:

– Не крутите хвостом. Вы же все-таки за молодежь.

Мищенко:

– Я не кручу хвостом. Я – Россия молодая. Я понимаю, что сейчас происходит в нашей стране. Мы с вами в Госдуме принимали бюджет. Примерно 10 триллионов. Давайте представим, что триллион, это рубль. 11 рублей у нас в кармане нашей страны. Значит, больше всего денег мы тратим?

Рохмистров:

– Я могу сказать, у нас дефицит Пенсионного фонда достаточно большой. Огромное количество на социальное обеспечение и на пенсии, в том числе.

Яковлев:

– Какое отношение это имеет к чиновникам 68 лет?

Гришин:

– Сколько среди общей армии пенсионеров чиновников категории «А», какова их доля? Я разделяю вашу позицию, но из совершенно других соображений. А вес в пенсионном фонде вот этих чиновников он минимален.

Мищенко:

– Объясню. У нас больше всего денег, чем на армию, больше чем на милицию, больше, чем на образование и здравоохранение мы тратим на пенсионеров. Мы – общество пенсионеров. Мы в 90-е годы подкосили себя так… Только сейчас мы выходим на ноль, благодаря политике в том числе Путина. Рождается столько же, сколько умирает. В течение этих 20 лет каждый день нагрузка на молодое поколение будет увеличиваться все больше и больше. Пока хребет не сломается. Как только хребет у молодежи сломается, тут же встанет вопрос о поднятии пенсионного возраста. Потому что не может общество существовать, это экономика. И в этой ситуации все страны, которые об этом говорят… Вообще, 70 лет, кто первый ввел пенсию, вы помните, в истории? Ввел Бисмарк.

Яковлев:

– Максим Мищенко. Вы считаете, что это первый шаг к повышению пенсионного возраста?

Мищенко:

– Я считаю, что да.

Рохмистров:

– Я объясню эту ситуацию. Вроде как все красиво звучит. На самом деле, собака-то порылась совершенно в другом месте. Да, есть дефицит пенсионной системы. Но пенсионная система, собственно говоря, имеет к проблеме молодежи и к продлению пенсионного возраста, наверное, такое же отношение, как мои старые валенки к подводному плаванию. Невозможность или нежелание сделать нормальную реформу пенсионной системы.

Гришин:

– Вы, наверное, никогда не плавали в валенках?

Рохмистров:

– Да, не плавал в валенках и другим тоже не советую, хотя у меня больше 200 погружений в дайвинге. Есть дефицит пенсионной системы. Но даже проблемы пенсионной системы и в целом проблемы бюджета связаны немножко в другом. Возникновение этих проблем. Да, предыдущая политика, попытки сегодняшние. Есть положительные моменты. Но проблема в одной простой вещи: что в нормальной, цивилизованной стране экономика считается эффективной, когда один человек, работающий в реальном секторе экономике, тот, кто производит продукт, содержит не более четырех человек, включая пенсионеров и бюджетников, тех, кто не производит продукт, чиновников, неважно, всех, учителей – не более четырех человек. На одного работающего в реальном секторе экономики приходится не более четырех человек. Сбалансированной экономика считается, когда этот человек в реальном секторе экономики содержит шесть человек. В нашей стране, к сожалению, множество факторов, обоснований, объективных, субъективных и т.д. Но у нас получается, что 11-12 человек содержит человек, работающий в реальном секторе экономики.

Яковлев:

– Александр Гришин, вы против того, чтобы у нас были престарелые чиновники?

Гришин:

– Нет, я за это. Но исходя совершенно из других соображений и категорий. Я хотел бы поправить господина Мищенко. Потому что, я не знаю современные цифры, но в 2010 году у нас было порядка 38 миллионов пенсионеров и порядка 64 миллионов социально активного населения в трудоспособном возрасте. Говорить, что мы уже стали страной пенсионеров, это, как минимум, некорректно, мне кажется. Мы станем ею в каком-то обозримом будущем или необозримом.

О чиновниках: я считаю, надо совершенно закрывать глаза на существующую реальную действительность, чтобы считать, что через чиновников категории «А», высших руководителей Федерации, продвигать идею о повышении пенсионного возраста для всего остального населения. Я, во-первых, должен отметить уже тем, кто еще вчера, когда эта информация появилась, начали кричать, что Путин, дескать, таким образом пролонгирует для себя возможности избрания на еще один срок… Это бред, хотя бы по одной простой причине, что для президента Российской Федерации законодательство у нас никаких возрастных категорий и ограничений не устанавливает. Поэтому если здесь Путин думал о ком-то, то, скорее, о Медведеве, но не о себе.

Яковлев:

– А ему далеко от этого возраста.

Гришин:

– На самом деле проблема у нас заключается, как мне кажется, глобальная. Эту проблему мне объяснил мой двоюродный брат, который работает одним из руководителей конструкторского бюро на тепловозостроительном заводе в Коломне. Которому 1 сентября исполнилось 70 лет, и он работает. Мог бы уйти на пенсию. У него нормальный доход. Он один из акционеров, миноритарных заводов и т.д. В чем проблема? Есть категории сейчас работающих людей, руководителей на производстве где-то от 60 до 70 лет и есть те, которые приходят сразу после колледжа, институтов от 20 до 30 с небольшим среднего звена. Среднего звена нет совершенно. А те, которые приходят, молодежь, абсолютно не профессиональны. Я могу сказать даже на примере многих редакций. Слава богу, что не нашей. Когда приходят мальчики и девочки после факультета журналистики после вузов, ничего не умеют, но уже претендуют на все.

Яковлев:

– Логичный тезис. Нехватка управленцев.

Рохмистров:

– Я скажу, что на сегодняшний день законодательством предусмотрена некая норма. Которая, возможно, что после 60 лет с особо ценными государственными служащими заключается контракт. Единственное, он заключается не на 5 лет и не бессрочно. Но на один год. И каждый год с определенными, особо ценными, потому что это единичные варианты, данный контракт может пролонгироваться. Если такому человеку нет замены.

Гришин:

– У нас есть пример: Юрий Чайка.

Рохмистров:

– Совершенно шикарный кадр, он каждый год будет продлевать свой контракт. Но, я еще раз хочу сказать, что вот здесь есть некий нюанс, что ему каждый год надо работать так эффективно, чтобы его никто из молодежи, извините меня, не подпер. А сегодня я могу сказать, что огромное количество молодых, талантливых ребят, которые имеют образование, имеют возможности, они не имеют таких заслуг, подвинуть вот этих самых чиновников.

Яковлев:

– Вы – из ЛДПР, вроде, как должны защищать права всех.

Рохмистров:

– Так мы всех защищаем.

Яковлев:

– Есть человек 73 лет, допустим, у него есть право занимать этот пост. Почему он должен каждый год пересдавать эту справку? Если он заслуженный или Герой труда? Почему он должен каждый год переаттестовываться?

Рохмистров:

– Никаких справок. Есть вещи, чтобы было понятно. Мы – самая молодая фракция в Государственной Думе. И причем это не первый созыв. И политика ЛДПР не ущемляет интересы старшего поколения, стараться открывать дорогу молодежи потому, что все-таки она по-другому мыслит, по другому двигается.

Яковлев:

– Почему нарушаете права 73-летних чиновников, которые хотят работать дальше? Что в этом плохого?

Рохмистров:

– Никаких справок ему собирать не надо. Есть определенная аттестационная комиссия, которая принимает решение. Есть определенные возрастные пределы. В определенном возрасте человек не может так креативно мыслить, так оперативно реагировать, как молодежь.

Яковлев:

– Максим Мищенко, если каждый год продлевать, то зачем нужен этот закон?

Рохмистров:

– Чтобы не продлевать. Он сошел с ума, извините, через два года, а у него еще три года. И он три года сумасшедшим будет там сидеть и руководить.

Яковлев:

– Максим Мищенко. Зачем тогда нужен этот закон, если сегодня лазейка в законодательстве есть и, если верить господину Рохмистрову, то может и в 73 человек занимать должность.

Рохмистров:

– Он и в 80 может занимать…

Мищенко:

– У меня есть своя версия на этот счет. Во-первых, давайте вспомним, в какой стране появилась первая пенсия, это была Германия. И Отто фон Бисмарк ввел ее именно в 70 лет. И потом уже в борьбе за социальные гарантии, в том числе и через популизм, этот возраст понижался и т.д. Здесь, на мой взгляд, двух зайцев убивают. Во-первых, мы закладываем соответственно на определенное будущее, через 10, через 20 лет все равно в нашей стране встанет вопрос о пенсионном возрасте.

Яковлев:

– Максим, но это извращение. Готовить общество к повышению пенсионного возраста через повышение предельного возраста для чиновников группы класса «А». Это комбинация, до которой ты должен догадаться.

Рохмистров:

– Это просто всех молодых зайцев убивают сразу.

Мищенко:

– Ваших молодых зайцев в ЛДПР никто не убивает .

Рохмистров:

– Наших молодых зайцев вы точно не убьете.

Мищенко:

– У вас старый заяц всех защитит.

Яковлев:

– Не кажется ли вам такая конструкция подготовки к повышению пенсионного возраста?

Мищенко:

– Я считаю, что надо с чего-то начинать. И это первый шаг, и он в принципе оправдан.

Рохмистров:

– Я думаю, Владимир Владимирович вам по ушам надает. Он говорит, что мы готовим повышение пенсионного возраста, хотя в программе Владимира Владимировича было написано, что пенсионный возраст повышаться не будет.

Мищенко:

– Причем тут Владимир Владимирович? Да я его поддерживаю, но я высказываю свои мысли. Я абсолютно согласен с Александром, есть огромное количество людей, для которых… Леонид Михайлович Рошаль. Можно массу приводить.

Яковлев:

– Да, но он не чиновник.

Мищенко:

– Люди, которые находятся в строю, которым даже 70 лет. Тот же самый Капица, он до конца находился на своем рабочем месте.

Яковлев:

– Ради кого….?

Гришин:

– Это уже работает, но не в плане ежегодного… Для нынешнего Генерального Прокурора РФ Юрия Чайки – ему продлили…

Яковлев:

– И это такой кадр, ради которого меняют законодательство?

Рохмистров:

– Александр, некоторые вузы, для которых специально создали должность президентов, именно по этой причине. Потому что каждый раз приходить в министерство…

Гришин:

– А я хотел бы видеть в кресле первого вице-премьера, не знаю, кто как отнесется из присутствующих, Виктора Алексеевича Зубкова, который достиг предельного возраста. Но я знаю, что этот человек, о котором аграрии, рыбаки и остальные, кто конкретно работают, хозяйствуют, руководители компаний и т. д, отзываются о нем очень положительно. Потому что он не принимает никогда скоропалительных решений, а принимает решения только после того, как все проанализирует.

Яковлев:

– При всем уважении названных вами персон, не кажется ли вам, что это перебор? Я смотрю, как обыватель, который не разбирается в политических хитросплетениях. Был чиновник, он в Советском Союзе работал в партии. Потом он был при Ельцине, потом пришел Путин, он при Путине, потом при Медведеве. Пусть он идеальный, но пусть он даст возможность другим людям занять его место. И вот эти пожилые люди, давайте признаем, в 75 лет мозг не так работает, как в 50.

Гришин:

– Никто не говорит о 75, речь идет о 65 максимум. А Дэн Сяопин, до какого возраста….?

Рохмистров:

– Эти ваши 65-летние при наличии закона через 10 лет так же будут сидеть на своих местах.

Мищенко:

– Вашему Жириновскому 60 лет.

Рохмистров:

Это избираемая кандидатура. Вы 90-летнего изберите, если вы считаете, что он нормальный. Наш 65-летний, даст прикурить вашему 20-летнему.

Яковлев:

– Это правда. Все же, Александр, не слишком ли это? Дайте дорогу молодым.

Гришин:

– А кто им не дает дорогу? Пусть они добиваются.

Рохмистров:

– Если сидит на своем месте, если у нас сложилось. Что с этого места можно уйти только вперед ногами…

Гришин:

– Давайте я вспомню генерала Диму. Вот молодежь какая была. Ох, как он прорвался, господин Якубовский, помните такого? Креатура. И сколько таких было? И когда сейчас мы видим протоиерея – 37 лет в РПЦ, генералов, руководитель отдела в налоговой, полицейский чин, который генералом становится в 35.

Рохмистров:

– Там, наконец-то начали сажать воров. А до этого все сидели и получали свой барыш. Молодцы ребята, что налоговую двигали.

Яковлев:

– У каждого ?? стороны должен быть определенный вектор развития. Мы видим, что у Медведева был, и они работали вместе с Путиным, хочется в это верить, определенный вектор. Ушли все пожилые губернаторы, практически все. И тяжеловесы: Юрий Михайлович Лужков, например. Уж его-то можно поставить в пример. А тут Путин говорит: «Вы знаете, нет, нет, нет, все же до 70 лет поднимаем». Так мы куда ориентируемся? На то, чтобы пожилым говорить «спасибо» и ставить молодого? Или нет, пусть они сидят до 70, потом до 80?

Мищенко:

– Я со многим, что здесь позвучало, не согласен. По поводу того, что этого старика вперед ногами. Вообще-то к старшему поколению надо с уважением относиться.

Рохмистров:

– Это традиция России.

Мищенко:

– Я считаю, что как раз традиция во многом в том, что в нашем менталитете мало уважения к старшим, по сравнению с тем же самым Кавказом.

Яковлев:

– Владимир Путин предложил повысить предельный возраст для руководства страны с 65 до 70 лет. Что это – укрепление мудростью вот этого аппарата? Мудрые, опытные чиновники получат возможность на законных основаниях спокойно заниматься своими делами. Или нет? Или это антитезис «дорогу – молодым»? Не дают молодым людям прорваться во власть эти старые бюрократы. Вот они сели и не хотят оттуда уходить. Так что же это? Хочется вернуться к конкретике. Для кого это делается? Когда был суд, было очевидно, что это делается под одного из руководителей нашей судебной системы нашей страны. Тут, может быть, просто под кого-то?

Рохмистров:

– Суд – это другая система. Мы вообще считаем, мое глубокое убеждение, что суд – это отдельно. Там действительно должен сидеть человек, умудренный опытом, умеющий разбираться, чтобы на него не было возможности вообще никакого давления оказать, в том числе и продлением этого контракта. Глубокое убеждение, что любого чиновника всегда должно что-то подпирать. Подпирать очередная переаттестация, предельный возраст. Иначе он сядет и будет сидеть. К сожалению, несменяемость чиновничества влечет за собой ту патологическую коррупцию, которая в нашем обществе есть.

Яковлев:

– Тогда у меня вопрос. Приведите пример из мирового опыта?

Рохмистров:

– В Европе предельный возраст – это всё, крест.

Яковлев:

– Какой там предельный возраст?

Рохмистров:

– 60 лет.

Мищенко:

– Во-первых, не везде 60 лет. Есть масса стран – 65 лет. Сейчас в США говорят о 70. Германия в ближайшее время на 70 лет переходит для всех. Эти министры там плачут. Но повышают, потому что понимают, что другого пути нет.

Рохмистров:

– У них стареющая нация, у них нет молодежи.

Яковлев:

– Германия – успешная экономика, они всю Европу кормят. Они переходят, а мы – нет.

Рохмистров:

– У них другая проблема. У них все резервы по наполнению пенсионной системы, дефицит бюджета, рабочих мест – они исчерпали. У нас этих резервов выше крыши.

Мищенко:

Нефтегаз.

Рохмистров:

– Нет. Сегодня нагрузка на одного работающего в реальном секторе экономики в Германии 4,5 человека, у нас – 12. У нас один, производящий продукт, кормит 12, из них пенсионеров только 2. А остальные – чиновники.

Мищенко:

– Согласен. Вы сами себе противоречите.

Рохмистров:

– В Химках 200 тысяч человек разделили… шесть администраций там существуют.

Мищенко:

– Вы говорите о том, что старики засели во власти, молодежи не дают. А почему молодежь должна идти в чиновники? Почему она должна стремиться в чиновники? Вы хотите увеличить, чтобы было не 10, а 12 и 15 на одного работающего? Пусть молодежь идет работать в реальную экономику.

Рохмистров:

– Идет туда молодежь. И там двигается.

Мищенко:

– Пусть идет туда.

Рохмистров:

– Посмотрите по серьезным и наиболее успешным компаниям. Миллионером стал 17-летний парень. Ваши старые пенсионеры ни хрена не придумали. А он – придумал аналог видеочата и стал долларовым миллионером.

Мищенко:

– Он должен быть примером.

Рохмистров:

– А ваши 33 старых пенсионера ничего не придумали. Молодцы пенсионеры, мы им благодарны.

Мищенко:

– Я считаю, что есть проблема, что все стремятся в чиновники. И это неправильно. Молодежь должна стремиться в реальное производство, в реальную экономику. Максим в стиле ЛДПР противоречит себе. Что Пенсионный фонд действительно не окупает сам себя. То, что мы скидываемся в фонд, мы не получаем. Молодежь не должна стремиться к этим местам. Это должно быть самым главным. В реальную экономику, в реальное производство.

Яковлев:

– Можно и туда, и туда.

Гришин:

– Маленькая ремарка. Мы возвращаемся всего лишь к тому состоянию, которое было перед той ситуацией, когда Борис Николаевич Ельцин понизил предельный возраст для лиц, находящихся на государственной службе. Потому что он был такой, к которому мы сейчас идем. Ельцин это сделал потому, что сталкивался с достаточно жесткой оппозицией в силовых ведомствах, в Министерстве обороны, в МВД, в многократно реформируемом за эти году КГБ. Ему надо было обеспечить себе лояльность руководителей этих ведомств. Самым удобным модус операнди, чтобы выбросить тех, кто мог бы ему противостоять, и нелояльных, он выбрал этот способ.

Яковлев:

– Путин хочет выбросить?

Гришин:

– Нет, Путин на самом деле хочет, я так понимаю, сохранить хороших профессиональных управленцев кадровых и людей, лояльных себе.

Яковлев:

– Если мы вникнем в этот проект, то решение о том, можно после 65 или нельзя, будет принимать единолично президент. В нашей сверхпрезидентской стране, когда у него все полномочия, он берет еще одну на себя возможность давить на любого чиновника лично. Ты мне понравился, ты и в 68, и в 69. А ты мне не понравился – тогда, извини, возраст, я ни при чем. В нашей стране это еще одна возможность управления и давления со стороны президента.

Мищенко:

– Нет, это не так. Я считаю, что об этом все книги говорят, Никколо Макиавелли. Либо на народ ты опираешься, либо на элиту. Путин опирается на народ. Элита, которая в первую очередь интригует, должна быть в том числе под этим жестким управлением. Мы глубоко не изучаем законодательство Великобритании, но английская королева может бомжа при желании назначить премьер-министром. Это традиция, что там лидер – победившая партия. Да, Георг II назначил Черчилля, наплевав на всех. Говорить о том, что там так все демократично в мире, нельзя. У нас ситуация такова, что да, действительно, очень многое зависит от первого лица.

Яковлев:

– А тут будет еще больше.

Мищенко:

– Для чиновников еще больше – это хорошо. Для тех, которые находятся при власти и на высоких должностях.

Яковлев:

– Примем несколько звонков.

Сергей:

Ставрополь. Я абсолютно разделяю позицию господина Рохмистрова. Это несменяемость элит, это возвращение долгов Путиным своим подчиненным, которые помогли ему встать на эти должности. И он их таким образом благодарит и оставляет их рядом с собой. Сам не хочет работать по подбору новых, молодых, придерживать старых, которые вроде как уже готовы, вроде как уже специалисты. И Рохмистров правильно говорит, что 12 человек не работающих тянет один производящий человек. Не умеет эта команда работа, вытаскивать страну из болота, из грязи.

Николай:

– Я из Новосибирска. Категорически не согласен с каким-то возрастным цензом. Давайте вспомним плеяду наших ученых, которые в достаточно серьезном возрасте делали очень серьезные научные открытия. Но тем не менее, скажем, в правоохранительных органах существует военно-врачебная комиссия, которую сотрудники проходят ежегодно, в том числе психиатра и прочих специалистов. Почему бы не ввести это для чиновников? Они ведь живут на наши деньги. От них зависит наша судьба. В каждом конкретном случае нужно подходить индивидуально. Нельзя огульно всех выгонять в 60 лет. Тема серьезная и широкая. Есть еще лазейка. Как говорил Лев Николаевич Толстой, хороших людей больше, но плохие люди лучше организованы. У нас есть тема присвоения звания «заслуженный». Это и артисты, и строители, и журналисты. Эта приставка «заслуженный» как раз и позволяет до гробовой доски заниматься руководящей работой.

Яковлев:

– Заслуженных журналистов нет. Вопрос для голосования: чья позиция вам ближе?

Рохмистров:

– Я бы хотел напомнить одну законодательную инициативу прошлой Госдумы. Она звучала из уст «Единой России». О том, чтобы водителям, имеющим возраст выше 65 лет, проходить медицинскую комиссию каждый год.

Мищенко:

– Это не имеет отношения к данной ситуации.

Рохмистров:

– Имеет. Почему водитель должен проходить каждый год, а чиновник каждый год проходить медицинское освидетельствование на соответствие и адекватность того, что он может руководить, не должен?

Яковлев:

– Сколько у нас академиков старше 70 лет?

Рохмистров:

– Давайте мы не будем трогать общественные организации? Это Академия наук. Общественные политические организации, политические партии, выбираемые должности. Президент, депутат. Люди выбирают человека независимо от возраста. Пожалуйста, хоть 150 лет. Люди выбрали и доверили. Это представительная власть. А чиновник, который назначается, он уже ничего не соображает, но вовремя подписывает.

Гришин:

– Вне зависимости от возраста чиновник категории «А» должен ежегодно проходить медицинское и психиатрическое освидетельствование на предмет адекватности. С ума сойти можно в любом возрасте.

Рохмистров:

– Три жалобы – и вообще увольнять чиновника.

Гришин:

– Так нельзя, иначе у нас никого не останется. Кто вам сказал, что из-за этой инициативы не снизится количество желающих пойти в чиновники?

Мищенко:

– Есть хорошая фраза: на службу не напрашивайся и от службы не бегай. Говорить о том, что молодые люди хотят прийти в чиновники и выгнать стариков с их должностей, мне кажется, это неправильно. Молодому человеку за его заслуги должны сами предложить, в том числе и люди старшего поколения, прийти во власть. Этот принцип должен быть, а не принцип любым способом дорваться до власти, сместить этих стариков и сидеть.

Яковлев:

– Итоги голосования. 35 % нашей аудитории поддерживают Максима Мищенко и Владимира Путина и считают, что необходимо повысить предельный возраст для руководства страны. 65 % против этой инициативы Путина и поддерживают в этом споре точку зрения Максима Рохмистрова.

<<Самые интересные эфиры радио "Комсомольская правда" мы собрали для вас ЗДЕСЬ >>

Подпишитесь на новости:

Слушайте также

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02 +7 (967) 200-97-02
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ