2016-07-14T10:30:19+03:00

Сергей Удальцов: «У нас содержательная повестка, но мы хотим ее озвучивать не где-то под дубинками ОМОНа»

Большой политический сезон открылся войной компроматов

00:00
00:00

В прямом эфире радио и телеканала КП заместитель председателя Госдумы Сергей Железняк, политолог Станислав Белковский, оппозиционер Сергей Удальцов, а также спецкор газеты «Комсомольская правда» Елена Кривякина и ведущий Александр Яковлев обсуждают, обернется ли серьезными потрясениями новый политический сезон.

Яковлев:

– Программа «Я – против!». Я с удовольствием приглашаю в эту студию наших гостей. Заместитель председателя Госдумы, также заместитель руководителя фракции «Единая Россия» в Госдуме Сергей Железняк. Со мной ведет эфир спецкор газеты «Комсомольская правда» Елена Кривякина. Начало большого политического сезона будем сегодня обсуждать в прямом эфире.

Кривякина:

– Стартует новый политический сезон. Ваш короткий прогноз, каким он будет?

Железняк:

– Думаю, что он будет насыщенным. Он будет достаточно напряженным по законотворческой работе. И, в отличие от весенней сессии, он будет не столько общественно-политический, сколько социальный. Потому что мы будем принимать главный экономический закон страны – бюджет. Будем принимать новый закон об образовании. Будем работать над совершенствованием пенсионной системы. Будет много законопроектов, связанных с вопросами социальной сферы, ЖКХ, все, что связано с капитальным ремонтом домов, и другими резонансными законопроектами. Все они потребуют максимального напряжения и от депутатов, и от политических партий, и от большого количества общественных организаций, с которыми мы вместе должны работать над текстом поправок.

Яковлев:

– Хотел бы вернуться к политике. Политический сезон уже начался. Комиссия Госдумы по контролю за декларациями депутатов все-таки уличила Гудкова в занятии бизнесом. Она нашла признаки незаконного предпринимательства в деятельности справедливоросса Геннадия Гудкова. Теперь судьба его мандата будет решаться на пленарном заседании. Гудков говорит о том, что это политическое преследование. Другие говорят, что он заслужил. Ваша позиция?

Железняк:

– Мне кажется, что называть незаконное предпринимательство политической деятельностью, как минимум, просто нескромно. Очевидно, что все ждали рассмотрения документов в комиссии. Потому что в комиссии есть представители всех политических партий. У «Единой России» там нет большинства голосов. Нам принадлежит ровно половина. И для достижения решения необходимо больше, чем только голоса «Единой России». Сегодня результаты голосования – из 14 членов комиссии 8 проголосовали за то, чтобы поставить вопрос о лишении Гудкова депутатского мандата. Нашли подтверждения его нарушениям и подтверждение тому, что он совмещал депутатские полномочия с активной предпринимательской деятельностью. Пять человек проголосовали против, один человек воздержался. Решение комиссия приняла демократично. Теперь эти документы будут направлены председателю Госдумы. Он должен будет вынести этот вопрос на заседание совета Думы. Ближайший совет состоится в четверг утром. И уже на совете, где есть представители всех политических партий, будет приниматься вопрос, когда этот вопрос будет поставлен на заседание пленарное Госдумы.

Кривякина:

– Сегодня Гудков слил очередную порцию компромата в Интернет на своих соратников по Думе. Досталось даже ЛДПР. По сути, осенняя сессия уже превращается в такую битву компроматов. Вы согласны с мнением, что это некая попытка отвлечь россиян от реальных проблем в стране?

Железняк:

– Я полностью с этим согласен. Я считаю, что нашим гражданам необходимо решение тех вопросов, которые их действительно беспокоят. Это как раз и тарифы, и качество медицинского обслуживания, и доступность образования, и вопросы, связанные с транспортной доступностью, с подготовкой к зиме. Если посмотреть статистику, взять результаты социологических исследований, мы поймем, что вопросы а-ля Гудков интересуют явно не большинство. Кроме этого, я хочу сказать, что так как есть очевидные факты, а комиссия вскрыла в том числе и подтвержденные факты участия Гудкова в предпринимательской деятельности уже в этом году, то есть документальные подтверждения этого, было бы очень странно, если бы комиссия взяла и отказалась рассматривать этот вопрос или не нашла бы в этом правонарушений. Тогда бы комиссия, по сути, пошла бы уже на правонарушение. Дума должна начинать с себя. Конечно же, вопросы, связанные с соблюдением законности, в первую очередь адресованы именно представителям власти, в том числе парламента страны.

Если говорить про то, что называется сейчас «компромат». Единственное, что я пока вижу, что и Гудков, и его партнеры по оппозиционной деятельности популяризируют декларации депутатов, которые депутаты и так каждый год публикуют. Они есть в открытом доступе.

Кривякина:

– А Гудков не публиковал?

Железняк:

– Гудков публиковал точно так же свои декларации. Но в декларациях публикуется имущество, доход депутата. И, конечно, там не может быть задекларирована предпринимательская деятельность, потому что она прямо запрещена депутату в период исполнения полномочий. Именно факты совмещения депутатских полномочий с управленческими функциями в бизнесе инкриминировались Геннадию Гудкову.

Яковлев:

– Совсем скоро состоится «марш миллионов». Это название. Не думаю, что выйдут миллионы. Ваше отношение к этому событию? «Единая Россия» не собирается устраивать альтернативные полномасштабные массовые акции?

Железняк:

– Еще весной протестное движение пошло на спад. Потому что, с одной стороны, активно развивается политическая система. У каждого желающего заниматься реальной политикой есть такая возможность. Нужно просто найти по стране 500 единомышленников и создать свою политическую партию. И идти доказывать свою позицию избирателям, находить их поддержку и выигрывать. На муниципальном уровне, на региональном, на федеральном уровне. Такие возможности есть. Поэтому разумная часть новых политических сил сейчас активно занимается партстроительством. Если говорить про часть вторую, часть, которая связывала какие-то свои надежды и ожидания, мне кажется, она очень сильно была разочарована тем, что ее активно использовали те, кто выступали с трибуны протестных митингов. Я практически на каждом протестом мероприятии с нашими коллегами с радиостанций, с телекомпаний присутствовал. Я ходил в народе и задавал вопросы, брал интервью, мы выходили с репортажами с этих мероприятий. И могу сказать, что было очевидно, что та повестка, те цели и задачи, которые были у выступающих, и те надежды, которые были у людей, которые присутствовали на мероприятиях, были не просто различны, они были часто противоположны. Именно поэтому большую часть выступающих публика освистывала. Это были разные митинги, которые проходили в одно и то же время. Один митинг был на сцене, другой митинг был на улице.

Третья часть людей, те, которые просто за любой протест, наверное, они будут продолжать ходить на акции, если это мирные акции, акции, которые были соответствующим образом согласованы. В этом нет ничего неправильного. Они имеют на это конституционное право. И задача властей – сделать так, чтобы этот митинг проходил безопасно, мирно. Чтобы никто не пострадал – ни люди, ни имущество. Если же это будут несанкционированные митинги, конечно, они должны пресекаться, потому что в этой ситуации велика вероятность и провокаций, и того, что кто-то пострадает.

Яковлев:

– А сами планируете устраивать уличные акции?

Железняк:

– Я считаю, что у любой уличной акции должна быть своя цель. И мне кажется, что настоящая, искренняя уличная акция – это акция по сбору помощи пострадавшим в Крымске, по тому, чтобы выйти и сделать чище прилегающую территорию своего двора. Настоящая акция – это взять и поехать волонтером на ликвидацию той или иной беды. А просто в очередной раз прийти и в отсутствии содержательной повестки, в отсутствии реальных лидеров оппозиционного движения, в отсутствии очевидного понимания, ради чего приходить, я не думаю, что протестное движение будет собирать большое количество людей под свои флаги. А уж те разногласия, которые есть у разных частей этого движения, потому что там присутствовали и националисты, и левые, и правые, и ЛГБТ, и совсем какие-то малочисленные содружества и сообщества людей. У них ведь вместе мало общего. Я думаю, что, конечно, им нужно обретать содержание. Когда у них будет содержание, наверное, они будут более ответственно подходить и к тому, кто может быть их лидером.

Кривякина:

– Я бы хотела поговорить об отношениях власти и оппозиции, которые на данный момент сложились. Ни о каком диалоге речи сейчас не идет. Немножко похожи эти взаимоотношения на месть. Практически на всех оппозиционеров сейчас заведены уголовные дела. На что партия власти, вступая в такую конфронтацию с оппозицией, или наоборот, рассчитывает? Что люди испугаются, утихомирятся, убегут с площадей? Почему вы не начинаете какой-то нормальный человеческий диалог с оппозицией?

Железняк:

– Я считаю, что фраза, которая была произнесена, это набор стандартных слухов и страхов. Мы находимся в постоянном диалоге с оппозицией. Я являюсь соавтором по целому ряду законопроектов с представителями всех других политических партий, которые работают в Госдуме. У меня есть законопроект, моим соавтором там выступает Илья Пономарев. И этот законопроект касается ограничений для чиновников на владение имуществом за рубежом и открытие счетов за границей. Когда есть содержательная повестка – это именно то, о чем я говорю, – мы можем работать вместе, у нас это получается. Взять законопроект, который мы рассматривали весной, по внесению изменений в закон о защите детей от вредной информации. Авторами закона были представители всех политических партий, которые работают в Думе. Дума голосовала за этот закон единогласно. Когда мы понимаем смысл, содержание, в том числе и оппозиция может преодолеть свои политические установки или предубеждения и заняться реальной работой, которая необходима нашим гражданам, мы достигаем успеха вместе.

Если же говорить про вопросы, связанные с новыми партиями, а речь должна идти прежде всего о них, то мы их будем активно приглашать в Госдуму. Для обсуждения законопроектов, которые у нас есть. Для выступления на парламентских слушаниях, на круглых столах, на открытой трибуне. Мы сейчас рассматриваем вопросы, связанные с выступлением новых партий на парламентских заседаниях. Такой формат у нас предусмотрен, такие выступления у нас иногда случаются. Но одно дело, когда формат предусматривает семь партий, а другое дело, когда их уже на сегодня 28, а скоро будет порядка двухсот. Мы развиваемся. Мы работаем в этом направлении.

Если говорить про оппозицию, то, конечно, смысл оппозиции в том, чтобы критиковать власть. Их иное видение тех проблем, которые есть, на решение этих проблем, оно и дает возможность людям сравнивать и выбирать те подходы, тот вариант решения, который каждому кажется наиболее оптимальным. Но эта критика тоже должна быть содержательной. Она должна не просто говорить о недостатках того, что есть, но предлагать решения. И гражданин должен выбирать между разными вариантами решений. Поэтому с той частью оппозиции, которая предлагает решения…

Кривякина:

– С угодной оппозицией вы готовы работать. Гудков стал неугодной оппозицией.

Железняк:

– Это совершенно не так. Гудков в этом смысле…

Кривякина:

– Собчак, Яшин, Удальцов – это все неугодная оппозиция.

Железняк:

– Я вообще про слово «неугодная» ничего не могу сказать. Потому что слово странное. Есть содержательная оппозиция, и с ней интересно и работать, и спорить. И есть бессодержательная оппозиция.

Кривякина:

– Кто это?

Железняк:

– Гудков последние пять месяцев, если мы возьмем медиа-анализ, единственное, чем запомнился, это обсуждением проблем собственного бизнеса. Большой никакой содержательной повестки у него вообще не было. Если мы возьмем вопросы, связанные с Ксенией Собчак. Какие были у нее содержательные предложения в последние несколько месяцев? Назовите хоть одно, вспомните. Ничего. Да, есть шутки. Иногда они очень остроумные. Иногда они очень колкие, едкие. Но ничего, кроме обсуждения ее светской жизни и происхождения этих денег, которые у нее обнаружили, другой повестки нет.

Кривякина:

– Хоть одну содержательную фамилию назовите.

Железняк:

– Мне кажется, что свежий пример. Вчера был эфир у Владимира Соловьева. Мне очень понравилось, как все политические силы призвал к конструктиву и концентрации на том, что нужно делать, Григорий Явлинский. И он заслужил аплодисменты в студии. Мой коллега Сергей Неверов, когда шел разговор о той кампании, которая будет этой осенью, привел очень наглядные цифры. У нас выдвижение на те вакансии, должности, которые будут на выборах, больше 80 %. У КПРФ, у ближайшей из оппозиционных партий, которая считается массовой и активно занимается политической деятельностью, чуть больше 10 %. Это значит, что у них нет людей. У них нет ресурса, у них нет потенциала заниматься политикой на местах, в муниципалитетах. У них нет потенциала решать проблемы людей. Прежде всего – кадрового.

Яковлев:

– С другой стороны, без сомнения, в центре внимания будут выборы губернаторов – спустя семь лет страна возвращается к прямым выборам губернаторов в 5 субъектах федерации. Ваши оппоненты обвиняют в том, что муниципальный фильтр – это было искусственно созданное сито под вас, чтобы неугодных не пускать. Во всех регионах удалось выдвинуть кандидатов только двум партии – вам и ЛДПР. КПРФ и «Справедливая Россия» – у них это сделать не получилось. Почему?

Железняк:

– Я тоже сошлюсь на свежие данные. Выдвинуты на губернаторских выборах более 20 кандидатов от 9 политических партий. В парламенте заседают четыре политических партии. Миф о непреодолимости муниципального фильтра – это всего лишь миф. Это, по сути, оправдание собственной бесталанности, лени и просчетов в организационном и партийном строительстве. Если же говорить вообще о взаимоотношениях с оппозиционными партиями, о работе на территориях. Все, что на сегодня есть в законодательстве, сделано как раз и принято благодаря «Единой России». Потому что мы приняли законодательство равном доступе к СМИ политических партий. Мы приняли законодательство о либерализации партийной системы. Мы предложили вернуться…

Кривякина:

– Конечно же, партия власти должна что-то делать…

Железняк:

– Естественно. Но я вас уверяю, что, условно говоря, если бы большинство из моих коллег из оппозиционных партий оказались волею судеб в правящей партии, они бы никогда не решились даже на десятую толику тех демократических, либеральных преобразований, на которые мы осознанно идем. Почему? Потому что мы хотим, чтобы страна развивалась и двигалась вперед.

Яковлев:

– Но удивительное дело, либерализация выборного законодательства состоялась ровно после митинга на Болотной площади. Почему-то до Болотной площади эти идеи не были внесены и широко не обсуждались, не были вами инициированы?

Железняк:

– Александр, это не так.

Яковлев:

– Это неправда?

Железняк:

– Это неправда. Вопрос о равном доступе к СМИ, вопрос о снижении барьеров на выборах, они все были приняты еще до выборов в Госдуму. Более того, и послание президента тоже готовилось не в последние часы и минуты. Это документ, который готовится несколько месяцев. Потому что это как раз результат системного анализа того, что есть в стране, тех трендов, тех направлений развития, которые есть в обществе. И предложение своего видения решения этих проблем.

Яковлев:

– Но в то же время упрощение регистрации политических партий и возвращение прямых выборов губернаторов были приняты уже после…

Железняк:

– Конечно. Потому что у нас с 2008 по 2010 год был период преодоления мирового финансово-экономического кризиса. В этот момент осуществлять еще и масштабные политические преобразования, не понимая того, как будет складываться ситуация в мировой и в отечественной экономике, было бы самоубийственно. Необходимо было максимум сделать того, чтобы было понимание и у бизнеса, и у граждан того, как будет развиваться страна. Как только мы преодолели последствия, преодолели мы их гораздо лучше, чем большинство даже наших соседних стран, в том числе и сильно развитых, мы пошли на развитие всего, что связано с политической системой. Почему? Это не вопрос хотелок. Это вопрос того, что развивается общество, развиваются потребности общества. Потому что каждый гражданин, по сути, должен иметь возможность найти своего представителя в политической системе для того, чтобы ему адресовать свои предложения, просьбы, чаяния. И потом с него спрашивать. Увеличение разнообразия общества потребовало увеличения разнообразия политических систем.

Кривякина:

– Хотела бы вернуться к губернаторским выборам. К той самой конкуренции, которой так хотели добиться. Тоже немного статистики. За губернаторские посты в регионах борются в среднем 4 человека. Это Амурская, Белгородская, Брянская области. В Новгородской – трое. В Рязанской – семь. Большинство – члены «Единой России». Оппозиция жалуется на то, что многие просто подписные листы бракуют, что оппозицию просто выкидывают из процесса. Вы уверяете, что слабая оппозиция.

Железняк:

– Было бы наивно ожидать, что они свои недостатки попытаются признать и сказать, что да, знаете, мы плохо сработали. Конечно, проще всего говорить: нет, это каким-то загадочным образом нам кто-то где-то там вставляет палки в колеса. Но по всем тем регионам, о которых мы говорили, в каждом регионе кандидат от нашей партии – один. А всего их 22. Это значит, что у 17…

Кривякина:

– А зачем вам по два кандидата на одно губернаторское кресло выдвигать?

Железняк:

– От 4 до 7 кандидатов по каждому региону – это более чем достойная конкуренция. И это не вопрос того, что было бы лучше, если бы этих кандидатов было 30. Я считаю, что муниципальный фильтр – это как раз очень важная часть закона. Почему? Потому что таким образом у кандидата есть задача не просто закупить необходимую часть телеэфира и пытаться что-то обещать с экрана. А ему нужно самому проехать регион, встретиться с людьми, рассказать о своей программе местным депутатам, которые живут в этих населенных пунктах, которые напрямую отвечают перед людьми за то, как живет это село, этот город. И нотариально получить их поддержку. Муниципальный депутат может дать эту поддержку только один раз. Если он поддержит какого-то недостойного человека, как он потом в глаза людям будет смотреть? Как он будет сам переизбираться потом в этом муниципалитете? Это очень важная часть уважения к людям, которые живут в регионах, и к депутатскому корпусу на муниципальном уровне.

Яковлев:

– Пока в нашем эфире абсолютное большинство принадлежит партии власти – «Единой России».

Кривякина:

– По вине оппозиции, к сожалению.

Железняк:

– Спасибо за это добавление.

Яковлев:

– Вы являетесь заместителем председателя Госдумы. Приглашаю в эту студию политолога, президента Института национальной стратегии Станислава Белковского. У нас первый вопрос дежурный сегодня. Начало политического сезона. Что вы ждете от него?

Белковский:

– Я жду от него продолжения того, что было в предыдущем сезоне. А именно – нарастания отчуждения между активной частью российского общества и партии власти. И тем самым – поиска неких новых политических форм, которые соответствовали бы этому отчуждению, которые позволили бы заполнить этот прорыв и разрыв. Я думаю, что эти поиски будут вестись и со стороны власти, и со стороны позиции. Насколько успешно – это уже другой вопрос.

Яковлев:

– Сергей Железняк довольно убедительно доказывал, что никакого отчуждения нет, мы открыты к диалогу, мы инициировали либерализацию законодательства…

Белковский:

– Потому и инициировали, что отчуждение есть. Если бы его не было, кто бы стал чего инициировать?

Яковлев:

– «Единая Россия» готова сесть за стол переговоров?

Белковский:

– К сожалению, мандат «Единой России» некоторое время назад я сдал. Поэтому не могу отвечать за партию власти.

Яковлев:

– Тем не менее, ваш взгляд как эксперта-политолога?

Белковский:

– Поскольку «Единая Россия» является орудием Кремля, она готова на то, на что готов Кремль. А Кремль, с одной стороны, и хочет этого, и не хочет. И думает: как бы еще потянуть резину немножечко, как бы еще народу поморочить голову, попудрить мозги. Но в определенный момент возникает понимание, что бесконечно делать этого нельзя, нужно идти на какие-то шаги навстречу активной части российского общества. Тем более ввиду грядущего ухудшения экономической ситуации по причине событий в Европе. В частности, кризиса еврозоны.

Яковлев:

– А что будет с протестным движением? Вроде как меньше людей стало выходить на митинги. 15 сентября – «марш миллионов». Действительно ли миллионов?

Белковский:

– Меньше не стало. Просто никаких митингов не было летом. Пока они были, выходило довольно много народу. Во всяком случае, выходило столько людей, сколько еще год назад и представить себе было нельзя, что их вообще в России столько живет. Люди будут продолжать выходить. Другое дело, что будет нарастать и вторая форма отчуждения – между партером и сценой. Потому что оппозиция, которая стоит на сцене на этих митингах, зачастую никого не представляет, кроме себя. И не вполне понимает мотивацию людей, которые на эти митинги выходят. В какой-то степени эта оппозиция является зеркалом власти, обладает общей с ней кровеносной системой.

Кривякина:

– Почему оппозиция так сменила повестку? По сути, ударилась в защиту мракобесия – имею в виду Pussy Riot. Почему так легко оппозиция ухватила за эту наживку, и какие-то глобальные темы отошли абсолютно? У нас кризис маячит, ЖКХ дорожает, а мы Pussy Riot защищаем и требуем уже по двадцать пятому кругу досрочных выборов.

Белковский:

– Это и есть главная проблема оппозиции – невозможность формировать собственную повестку на протяжении уже многих лет. Как правило, оппозиция привязывается к повестке власти. Власть что-нибудь сказала, например, Путин полетел с журавлями, и оппозиция как-то глубоко вникает в эту тему.

Кривякина:

– Видимо, это показатель глубины самой оппозиции, если так легко она хватает за журавлей?

Белковский:

– Да, я и сказал, что разрыв между партером и сценой настолько велик, насколько велико вообще нежелание оппозиции апеллировать к реальным проблемам, а велико желание капитализироваться за счет протеста. Человек, который выходит на сцену, на условной Болотной площади и проспекте Сахарова, он сразу забывает обо всем, кроме того, сколько личных очков и дивидендов ему принесет это выступление на сцене. И в этом смысле нынешний режим оппозицию более-менее устраивает. Он же хороший. Ну слетали с журавлями – и слава богу.

Кривякина:

– Судя по всему, Сергей Железняк согласен.

Железняк:

– Я думаю, что очень показательно, что то, о чем мы говорили в первой половине нашей беседы, по сути, мы говорим во второй. Я здесь согласен. Я бы очень хотел, чтобы оппозиция была содержательной, чтобы у нее были внятные лидеры, с которыми можно говорить по вещам, которые действительно важны для избирателей.

Яковлев:

– С нами на связи координатор «Левого фронта» Сергей Удальцов.

Железняк:

– И он тоже?

Удальцов:

– И я тоже рад вас приветствовать.

Железняк:

– День добрый.

Кривякина:

– Сергей, чего нам стоит ждать осенью? Новых ли потрясений, как в декабре и в мае? Многотысячных акций протеста? Готовитесь ли вы уже к огромным штрафам и, может быть, жестоким разгонам?

Удальцов:

– Вы знаете, мы готовимся к очень мощной, большой акции 15 сентября, которая, я думаю, покажет, что общество наше не запугать. Ведь все, что делает власть, «Единая Россия» последние месяцы, – это попытка задушить гражданское движение. Им, конечно, очень неприятно, когда десятки тысяч людей выходят и требуют честных выборов, требуют реальных перемен, требуют досрочного проведения и парламентской, и президентской кампании по выборам. Им это неприятно. Они пытаются нас запугать. Эти уголовные дела, штрафы, аресты. Но я уверен, что 15 сентября наше общество покажет, что нас не запугать. И это будет самым правильным ответом на все эти репрессии.

Кривякина:

– Оппозиция что-то собирается менять в своей риторике? Сейчас людей больше волнует кризис, ЖКХ, а не требования досрочных перевыборов. Будут какие-то новые лозунги? Чем-то удивите нас?

Удальцов:

– Вы зря так за людей решаете. Я сейчас проехал порядка 20 регионов, людей волнуют и выборы честные. Волнуют и очень сильно волнуют. И, конечно, волнуют социальные проблемы. Поэтому 15 сентября будет выдвинута и социальная повестка наших требований, которые будут касаться и тарифов, и ситуации в сфере ЖКХ, и ситуации в профсоюзах, которые у нас просто задавлены и задушены. И многие другие актуальные социальные проблемы. Но главный тезис о досрочных выборах и коренной политической реформе остается неизменным. Это сегодня нас всех объединяет. И только через свободные выборы мы сможем озвучить какую-то содержательную повестку. О чем все время говорит «Единая Россия». У нас есть содержательная повестка, но мы хотим ее озвучивать на открытых выборах, а не где-то под дубинками ОМОНа.

Кривякина:

– У нас в гостях Сергей Железняк. Главный аргумент партии власти – что оппозиция умеет только выходить на площади и боится реальных дел. Почему вы не хотите действовать не большевистскими методами, а реальными? Пойти на выборы, участвовать на общих основаниях, заниматься дорогами, детскими садами, школами? Почему площади? Взять Кремль, сесть у власти. Может быть, с маленького начать с чего-то?

Удальцов:

– Понимаете, когда вот такие люди, как Железняк, говорят такие вещи, становится просто смешно. Потому что нет честных выборов. Их как не было, так и нет. Куда нам предлагается идти? Идти на фиктивные выборы, где вас эти мошенники, жулики и воры обманут в очередной раз? Мы не идиоты. Мы требуем реальной политической реформы. Будет прозрачная система выборов, изменят механизм формирования избиркомов. Сегодня где творятся основные фальсификации? В избиркомах, где эти учителя, врачи, бюджетники сидят и где-то за деньги, где-то за какие-то другие преференции просто фальсифицируют выборы. Вы нас туда опять зовете? Нет, мы не дети. Вот будет реформа проведена, тогда пойдем на все выборы. А пока, извините, мы будем выходить на улицы и требовать реальной реформы.

Железняк:

– И ничего не делать.

Удальцов:

– А что делает Железняк? Перетрудился?

Железняк:

– Да, вы посмотрите, чем я занимаюсь.

Яковлев:

– Планируете ли вы объединяться в какие-то структуры со своими коллегами – лидерами Болотной площади?

Удальцов:

– Наш протест объединяет идея свободных досрочных выборов. Никакие структуры мы создавать, партии общие с Немцовым, с националистами не планируем. Это и не нужно. Это противоестественно. Мы сегодня добьемся свободных выборов. А я убежден, что добьемся. И никакие железняки нам не помешают. А затем каждая фракция пойдет на выборы своим отрядом. Левые силы – своей командой, либералы – своей. И пусть народ решает, какой курс он хочет для страны. Я почему-то убежден, что жуликам и ворам там места не найдется.

Кривякина:

– Евгения Чирикова стала кандидатом от оппозиции на пост мэра Химок. Понятно, что вряд ли ей удастся победить. Не собираетесь ли вы как-то получше заняться своим кадровым резервом, чтобы все-таки каких-то личностей посильнее предлагать на такие важные посты?

Удальцов:

– Во-первых, я уже свое отношение к выборам выразил. Я даже выборы в Химках не считаю главной нашей задачей на ближайший период. Потому что они все равно будут проходить по грязным технологиям. В то же время у Чириковой там, где есть возможность выдвинуть единого кандидата, я думаю, это тоже надо использовать. У Чириковой хороший рейтинг в Химках. И если кто-то вас убеждает, что она не пользуется там авторитетом, это просто пропаганда. Вы поезжайте в Химки, поговорите с людьми. Все последние социологические опросы показывают, что она лидер кампании. Поэтому, извините, какие еще вам кадры нужны? Это хороший человек, хороший наш товарищ, опытный политик, у нее будет хорошая команда. Главное, химчане поддерживают Чирикову. Я думаю, есть такие кадры и в разных регионах. И если будут нормальные выборы, вы увидите много свежих, интересных лиц, молодых и энергичных.

Яковлев:

– Спасибо большое. Тут был ряд обвинений в ваш адрес, Сергей. Так что отвечайте.

Железняк:

– На самом деле я думаю, что большого труда повторять определенные оппозиционные мантры нету. Точно так же, как и залезать на телефонные будки. Я думаю, что в этом содержания ровно ноль. Это как раз основная претензия к несистемной оппозиции, которая сейчас есть. Потому что никакой программы нет. Эти вот детские абсолютно уловки про то, что нет, вы знаете, вы сначала дайте нам выиграть, а потом мы расскажем, какая у нас будет программы. А любые выборы, в которых выигрываем не мы – несистемная оппозиция – они все нечестные. Это, мне кажется, достойно Ильфа и Петрова, но не более. Или Зощенко.

Если говорить про то, чем действительно следовало бы заниматься, следовало бы заниматься, конечно, решением реальных проблем. Сергей сказал, что он проехал 20 регионов. Что он сделал полезного людям в каждом из этих двадцати регионов? Какому количеству людей он помог? Может он назвать фамилии этих людей?

Кривякина:

– Я думаю, что может.

Железняк:

– Я думаю, что нет. Потому что приехать и, условно говоря, те же самые фразы произнести. Он даже за пять минут, которые говорил, сказал четыре раза одну и ту же фразу. Больше ничего.

Белковский:

– Это говорит о нем как о последовательном политике.

Яковлев:

– Не можем не дать возможность высказаться главной оппозиционной партии в Госдуме. Они вторые по количеству мандатов – КПРФ. С нами на связи Николай Харитонов, член фракции КПРФ. Николай Михайлович, добрый вечер.

Харитонов:

– Добрый вечер.

Кривякина:

– Почему Зюганов не выходил на Болотную площадь? Почему КПРФ не участвует в массовых акциях протеста? Вроде бы оппозиция, а такую уклончивую позицию занимаете вы при этом.

Харитонов:

– Во-первых, организаторами были не мы. И параллельно, и после Болотной мы проводили свои митинги. Представители нашей политической партии были там. И я думаю, что если вы были там, и на фотоснимках, есть очевидцы, и наши флаги видели, и наших людей. Поэтому организаторы были не мы. Но мы присутствовали. А когда мы организовывали, мы и Гудкову давали, и представителю Жириновского давали слово. Это мы на Манежной площади делали. Поэтому.. И Геннадий Андреевич выступал на Манежной. Потому что организаторами были мы.

Кривякина:

– К чему приведет затеянная в Госдуме битва компроматов? Есть ли в КПРФ бизнесмены?

Харитонов:

– Бизнесмены – не бизнесмены. Муравленко у нас склоняют много уже созывов. Он от Белгородской области избирается. А это знаменитый сын человека, который добывал газ и нефть в Тюмени. Герой социалистического труда. Поэтому нам стыдиться нечего. Он с нами давно работает. И именно считает, что в новых экономических условиях защита может быть и реальный бизнес можно создать только в условиях политической партии КПРФ. Мы же видим, как Гудков сказал против, и Гудкова понесли. Сегодня комиссия, на три голоса больше проголосовало, что необходимо рассматривать. Хотя на совете Думы еще сегодня утром этот вопрос не ставился. Но я думаю, что в ближайший четверг на совете Думы может рассматриваться вопрос, хотя это не прописано в регламенте. Это абсолютное политическое преследование. «Единая Россия» может проголосовать за то, чтобы снять депутатскую неприкосновенность, лишить депутатских полномочий. Это абсолютный абсурд. Нонсенс!

Кривякина:

– Что лично вы ждете от нового политического сезона?

Харитонов:

– Во-первых, беспокойной и холодной осени. Холодной для людей, потому что кошельки будут опустошаться, ЖКХ повышается, цены растут на продовольствие, на хлеб в том числе. А из хлеба делается около 200 видов продовольствия. Поэтому беспокойная холодная осень.

Яковлев:

– Спасибо большое. Я думаю, что о холодной осени он неспроста заговорил.

Белковский:

– Она каждый год в России холодная.

Яковлев:

– Он председатель комитета по региональной политике и проблемам Севера и Дальнего Востока. Все же, как вам риторика? Николай Харитонов, Сергей Удальцов, Сергей Железняк, Станислав Белковский?

Белковский:

– Риторика достаточно стандартная. Если бы мне поручили говорить от имени трех названных политиков, я бы сказал примерно близко к тексту. Если говорить о бизнесе, то в России политика давно стала формой бизнеса. Поэтому в КПРФ бизнесменов предостаточно. Это я комментирую то, что сказал господин Харитонов. И первейший из них – Геннадий Андреевич Зюганов, который свой политический ресурс продает Кремлю уже с 1996 года, когда он фактически добровольно отказался от победы на президентских выборах. И вообще отказываться от победы на выборах – это хорошая добрая традиция российской оппозиции. Вопрос только в том, что одним оппозиционерам удается сделать это на выгодных для себя финансовых условиях, как это нередко получалось у Зюганова, и особенно, конечно, у Владимира Вольфовича Жириновского – основоположника этой политико-экономической традиции. Кому-то это удается хуже.

Что касается, комментируя слова Сергея Удальцова об объединительных процессах во внесистемной оппозиции, он почему-то не упомянул о том, что будет избираться координационный совет протестных действий. Выдвижение в него заканчивается 15 сентября, а сами выборы – с 21 октября. И результатом избрания этого координационного совета станет легитимация, легализация молодого перспективного политика Алексея Навального в качестве эксклюзивного представителя внесистемной оппозиции. Поскольку большую часть участников выборов составят сторонники Навального. Поэтому процессы идут со всех сторон. Это очень приятно. И главное, все достаточно предсказуемо. То, что российская политика перешла в состояние какой-то предсказуемости. Господин Харитонов знает, что в России будет холодная осень. Еще недавно мы и подумать об этом не могли, а тут – холодная осень. Наверное, это заслуга партии власти.

Яковлев:

– Спустя семь лет мы возвращаемся к прямым выборам губернаторов. Ожидается ли равный бой? По крайней мере, в первый раз?

Белковский:

– Я думаю, что в первый раз равного боя не ожидается. Но не только потому, что власть готова всех обмануть. А она к этому, безусловно, готова. Но это является не единственной причиной. А есть еще вторая, не менее существенная причина – полное отсутствие готовности оппозиции выдвинуть единых кандидатов на выборах. Нигде их не выдвинули. Даже в таких ключевых населенных пунктах, как Калининград и Химки.

Кривякина:

– Оппозиция виновата? Сергей Железняк считает, что оппозиция проворонила. Оппозиция обвиняет партию власти, которая давит. Ваша точка зрения?

Белковский:

– И то, и другое. Партия власти использует не всегда корректные приемы для защиты своих позиций. Но если бы системная и внесистемная оппозиция, скажем, КПРФ и эсеры – с одной стороны, и незарегистрированные организации – с другой, сделали ставку на одного и того же кандидата в каждом конкретном регионе и крупном муниципальном образовании, то это качественно изменило бы модель. Кстати говоря, по всем последним рейтингам Чирикова входит в двойку-тройку лидеров. Правда, я не назвал бы ее плохим кандидатом. Другой вопрос, что там делают еще пять квази-оппозиционных кандидатов. Это вопрос очень серьезный.

Железняк:

– Это вопрос больше узнаваемости пока, а не доверия.

Белковский:

– Чирикова может выиграть выборы, если все оппозиционные силы, все оппозиционные ресурсы от коммунистов до либералов будут сконцентрированы на деле этой победы. Победа не является нереальной. Я лично всех уговариваю обратить внимание еще и на то, что Химки – это населенный пункт, через который мы будем все бежать из страны в Шереметьево, если что случится. Поэтому отнестись к этим выборам надо вдвойне серьезно и ответственно.

Кривякина:

– Собираетесь бежать?

Железняк:

– Нет. Здесь моя родина. Я родину не продаю и не сбегаю из нее.

Белковский:

– А кто предлагает продать родину? Так вопрос вообще не ставился. Речь шла о побеге, как физическом упражнении. Я сам сторонник созыва Учредительного собрания к 3017-3018 годам, которое могло бы одобрить новую конституцию и новый порядок. А без человека по фамилии Железняк в Российской Федерации проводить Учредительное собрание нельзя.

Кривякина:

– История с Pussy Riot серьезно расколола общество. Сейчас потихоньку народ начинает злить история с Гудковым. Почему эти процессы происходят именно сейчас? Зачем нужен этот раскол в разных проявлениях провоцировать?

Белковский:

– Я бы не стал сравнивать Pussy Riot с Гудковым. Мне кажется, что Надежда Толоконникова не очень похожа на Геннадия Владимировича. Что касается дела Гудкова, то оно полностью отвечает духу и букве Болотной площади и проспекта Сахарова. Потому что я лично был и там, и там. И своими ушами, хорошо подготовленными, слышал очень яростные, весьма недвусмысленные призывы значительной части собравшихся: сдай мандат! Поэтому мне кажется, если мы исходим из тезиса о нелегитимности выборов в Госдуму, состоявшихся в декабре 2011 года, и самой Госдумы, сформированной по итогам этих выборов, то сдача депутатского мандата была бы вполне логична. Хотя господину Гудкову я сочувствую. Потерять так быстро довольно крупный бизнес, а это является причиной истории с мандатом, это, конечно, большое психологическое потрясение.

Железняк:

– Я думаю, что последние несколько месяцев наши граждане видят, с каким остервенением он борется за сохранение этого мандата, которым он якобы так пренебрегал.

Яковлев:

– Ждут ли нас политические потрясения? Еще полгода назад чуть ли не о революции говорили. Ждет ли нас нечто подобное?

Белковский:

– Я думаю, что революция нас не ждет. Но потрясения нас ждут, и в первую очередь – в экономической сфере, в силу того, что ныне существующая модель российской экономики исчерпана, то, что власть отказывается, замораживает модернизацию ЖКХ, закрываются проекты просто Штокмана, об этом красноречиво свидетельствуют. И я надеюсь и рассчитываю, что в течение нескольких лет это подвигнет власти на очень серьезные политические реформы.

Железняк:

– Я считаю, что основные испытания находятся не в политической области, здесь все достаточно стабильно, а в области экономической и внешнеполитической. И я считаю, что нам здесь вместе нужно выступать, как одна страна, и действовать в интересах наших граждан.

Яковлев:

– Спасибо большое за этот разговор.

<<Самые интересные эфиры радио "Комсомольская правда" мы собрали для вас ЗДЕСЬ >>

Подпишитесь на новости:

Слушайте также

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02 +7 (967) 200-97-02
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ